Книга Журавли летят на запад, страница 106 – Анна Рябинина

Или, может быть, он бы перестал с ним дружить, останься они в Китае – нашел бы друзей, которые больше вписывались в его представления о мире?

Эта мысль неожиданно тревожит.

– Можно спросить?

– Что? – бормочет Чжоу Хань.

– Как ты думаешь, в других условиях мы с тобой смогли бы дружить так долго?

– Каких других? – Чжоу Хань так удивляется, что резко поднимает голову и ударяется макушкой о подбородок Сунь Аня.

– Ну, например, если бы мы остались в Китае. Ты не думаешь, что мы общаемся сейчас только потому, что больше просто нет никого рядом, вот мы и тянемся друг к другу? И что если бы мы остались там, то не стали бы так близки?

Чжоу Хань смотрит на него внимательно и мягко, и Сунь Ань замечает едва заметную улыбку у него на губах.

– А уехать с тобой я согласился просто потому, что попутешествовать захотел? – уточняет он.

– Ну, ты же был маленький, мало ли что…

– Ты такой дурак, – решает Чжоу Хань. – Знаешь, со сколькими людьми я познакомился, пока учился? С массой самых разных! И что, я стал проводить с ними больше времени, чем с тобой? Нет.

– Разве это не потому, что они не из Китая, и ты не хочешь с ними общаться?

– Ну, это тоже, но не главное.

– Они точно умнее и интереснее меня.

Чжоу Хань закатывает глаза.

– Зачем мне кто-то лучше тебя, если у меня есть ты и этого достаточно? Я дружу с тобой потому, что ты – это ты. Назойливый, болтливый, проливший вчера на пол весь мой чай и затопивший бумаги.

– Я же извинился и даже все убрал, – обиженно напоминает Сунь Ань, вызывая этим у Чжоу Ханя смех.

– Вот видишь! Так что прекращай вот это все. Я схожу завтра узнаю насчет билетов, соберем вещи и съездим домой, а дальше решим, что будем делать.

– Вместе?

– Конечно, куда ты от меня денешься.

Удивительно, но его слова успокаивают Сунь Аня. Возможно, для того, чтобы чувствовать себя лучше, ему просто нужно, чтобы кто-то взял его за шкирку и хорошенько встряхнул. Или, может быть, ему правда было важно услышать, что его не бросят.

Он вспоминает слова Морганы о том, что это она убила своего мужа. Неужели это правда так? Какую боль должен принести человек, чтобы захотеть сделать с ним такое? Сунь Ань крутит в голове этот вопрос, а потом представляет себя, убивающего Чжоу Ханя: как бы он это сделал, почему? Ему почти мгновенно дурнеет, и хочется бежать, пока не стошнило, в ванную.

Да разве же он способен на такое? Разве может сделать больно Чжоу Ханю? Тому, к которому они привык за годы, который всегда поддерживал просто своим присутствием?

Будет так тяжело привыкнуть жить без него – как бы ни рвалось его сердце к Парижу и другой, сложной, яркой жизни, призванной создать новый мир, – все же они столько лет провели вместе.

Сунь Ань вспоминает все моменты их прошлого: как Чжоу Хань сидит допоздна с работами, а потом просыпается рано утром и гремит на кухне всеми чашками на свете, как засыпает днем за столом, а потом пытается оттереть чернила от щеки, как постоянно переставляет вещи в их шкафах, чтобы выглядело красивее, ссорится с чайником и часто роняет во сне одеяло.

Чжоу Хань не заслужил ни единой проблемы в своей жизни, а Сунь Ань и так постоянно их ему подкидывал. Да как же он может добровольно захотеть сделать ему больно?

– Знаешь, не нужно проверять, можно ли уехать отсюда, – решает Сунь Ань.