Книга Журавли летят на запад, страница 105 – Анна Рябинина

– Вы слышали? – обращается к нему владелец постоялого двора. – Вчера такой ветер был, у нас кровли сорвало с домов.

– Слышал, – сухо отзывается Жильбер.

– А что случилось с господином?

– Упал вчера, ветра испугался.

– Да, бывает, – сочувственно говорит тот. – Вы там аккуратнее.

Они задерживаются в деревне еще на неделю: Мэй приходит в себя на вечер, но двигаться отказывается. Он лежит на кровати, завернувшись в два одеяла: свое и отобранное у Жильбера, не разговаривает и лишь пустым взглядом смотрит в потолок. Глаза у него совсем серые, будто вчера он выревел весь их цвет в землю.

– Ты дракон? – повторяет свой вопрос Жильбер, когда садится рядом.

– Да, – сухо отвечает тот.

– Почему ты не говорил раньше?

– Не видел смысла.

– Ладно. Если что, я не обижаюсь, мне просто интересно.

– Мне все равно. Можешь и обидеться.

Ну, теперь Жильбер точно обижаться не будет – просто из принципа.

– Я не боюсь тебя, правда. И… не уйду. Только скажи, а почему ты… Ну…

– Что?

– Говорят же, что у драконов голова верблюда, шея змеи, когти орла, лапы тигра, уши быка, а рога оленя, – Жильбер приставляет раскрытые ладони к макушке, показывая наглядно, как Мэй должен был выглядеть.

Мэй хмыкает и утыкается носом в одеяло.

– Уйди, а? Хотя бы в соседнюю комнату, ты же не планируешь тут до конца жизни сидеть?

Жильбер ойкает и отползает дальше, больно уколовшись ракушкой, которая почему-то валяется на кровати, а потом долго смотрит, как кровь по капле падает на ткань: и из его ранки, и из ранки Мэя.

С того дня Мэй почему-то начинает хромать.

* * *

В детстве Сунь Ань очень боялся этой части истории и часто плакал, когда ее слышал.

– И чего ты ревешь? – все удивлялся Чжоу Хань.

– Дракончика жалко-о-о-о, – бормотал Сунь Ань, впрочем, не уточняя, кого именно из них. Казалось, он переживал за всех – и за неизвестного мертвого, и Мэя, и даже за священника. Просто потому, что им всем было плохо – а Сунь Ань не хотел этого допустить.

Сейчас же Сунь Ань думает – неужели господин Эр верил в эти сказки? Неужели он тоже сталкивался с чем-то, что его так напугало? Может быть, такая деревня правда существовала? Без дракона, может быть, но с погибающими в море девушками?

Или, может быть, это господина Эра кто-то хотел там убить?

– Не хочешь спросить у него? – спрашивает он у Чжоу Ханя. – Мне кажется, нам все равно нужно вернуться в Париж, или отсюда удобнее до Китая добираться?

– Я проверю завтра, хорошо? – Чжоу Хань кутается в одеяло и отворачивается к стене. – Я всю ночь искал в библиотеке Елены книги по истории Англии. Совершенно неблагодарное дело, у нее их сотни.

– И как, нашел? – смеется Сунь Ань. Сцена сейчас очень напоминает случаи из детства – иногда Чжоу Хань тревожился без причины и возился половину ночи, не в силах заснуть, а Сунь Ань садился рядом с ним, забирал подушку, обнимал ее и начинал рассказывать всякие небылицы, под которые Чжоу Хань быстро засыпал. Работало всегда, даже когда они уже выросли. Чжоу Хань полюбил историю так же, как ее любил господин Эр, пошел в университет, стал гувернером и сейчас вел себя, будто аристократ, чьи предки ежеутренне присутствовали при пробуждении Людовика XIV. Хотя, наверное, озвучь Сунь Ань такое сравнение вслух, Чжоу Хань ужасно бы расстроился – он не хотел быть похожим на француза, а вел себя так просто потому, что считал: все люди должны работать над собой. Забавно, что подружился он в итоге с Сунь Анем – самым безалаберным человеком в мире.