Книга Мой милый Гаспаро, страница 19 – Татьяна Ренсинк

— Ты что? — прошептал подле Фабио, но сам последовал примеру друга и скорее спрятался за стоящими подле деревьями.

Они подглядывали за тенями у дома и, как только одна из них вышла под свет фонаря, узнали сына Азарьева. Тот выхватил из рук стоящего перед ним парнишки прозвеневший мешочек с деньгами и что-то вопросил.

— Не гневайтесь, барин, — поспешил парнишка достать из сапога ещё такой же мешочек и отдать ему. — Запамятовал! Бывает!

— Бывает, — развёл руками молодой Азарьев и влепил парнишке подзатыльник. — Пошёл вон!

Тот убегал, не оглядываясь, словно опасался вновь попасть под крепкую руку, а на улице слышался ему вслед смех Льва Азарьева.

— Что-то здесь не так, — прошептал Фабио. — Не нравится мне всё это.

— И мне не нравится, — молвил Гаспаро, проводя взглядом скрывшегося в доме молодого Азарьева.

— Лучше сюда не возвращаться, — махнул рукой Фабио, продолжая путь дальше, а последовавший за ним друг вопросил:

— Ты не будешь бороться за любимую?

— Любимую? Спешишь ты, брат, — усмехнулся тот…

— Гирландайо! Нери! В чём дело? Почему вдруг сели?! — возмутился капитан корабля, увидев, как, оставив других учеников, Гаспаро и Фабио сели на бочки у мачты и стали смотреть, как товарищи лезли на перегонки по вантам.

Нехотя Фабио поднялся, чтобы тоже лезть на ванты, как Гаспаро встал перед ним:

— Я принял решение бросить идею стать моряком.

— Сумасшедший. Твой отец не одобрит, — прошептал поразившийся Фабио.

— А мне плевать, что он скажет. Азарьев прав, быть в море и не видеть любимой годами…. не получится счастья, — смотрел Гаспаро в даль моря, и ему казалось, что волны будто радостно поднимаются и поют прощальную песню.

Чем дальше думал, тем больше чувствовал, что решение, которое принял, — верное.

— Вперёд! Пошли! — прикрикнул на них подошедший капитан и указал на ванты.

Взгляд был угрожающим, будто это — последний шанс послушаться, иначе последуют наказания, а те не будут мягкими…

— Я отказываюсь! — выпрямился Гаспаро перед его теперь удивлённым взглядом.

— Это что ещё за выходки?

— Капитан, простите, от всего сердца раскаиваюсь, — приложив руку к груди, поклонился Гаспаро и снял треуголку. — Видит Бог, иной путь увидел для свой судьбы. Искренне мечтал стать моряком, хотел и отцу угодить, но судьба умоляет пойти более трудной дорогой к счастью, которое стало манить.

— И как же имя этого счастья? — улыбнулся капитан и тут же положил руку на плечо. — Эх, молодость… Гирландайо… Не дай Бог, чтоб сей порыв оказался зря. Слышал я, слышал, как ты бегаешь за какой-то девицей. Да не один ты у неё такой, и это слышал.

— Люди могут говорить всё, что угодно, но я останусь верным своему порыву, — твёрдо стоял Гаспаро.

— А ты, Нери? — взглянул капитан на Фабио, а тот развёл руками:

— Я не уверен, что готов оставить море, хоть и бывал там ещё мало.

— Что ж, — вздохнул капитан и вновь улыбнулся, убрав руки за спину. — Даю вам обоим неделю сроку. Подумаете, проверите себя, а там, коль явитесь, прошу на корабль, а нет… Пожелаю удачи на ином поприще.

На том и было решено. Друзья покинули корабль и в скором времени были вновь на улицах Петербурга, прогуливаясь, любуясь жизнью и красой прекрасной погоды.

— Ты уж прости, — помотал головой молчаливый до этого Фабио. — Не думаю, что стоит ради таких барышень менять жизнь столь резво.