Книга Сильверсмит, страница 89 – Л. Дж. Кларен

— Мы были всего через дорогу, Гэвин! — голос сорвался на его имени. — Ради всех богов, всего лишь через дорогу!

Он поднял руку, ту самую, изрезанную шрамами ладонь. Она дрожала. Он дрожал. Смотреть на это было все равно что видеть, как несокрушимая сталь гнется под землетрясением.

— Я сказал тебе — пять шагов, Ариэлла. Пять!

— Это были просто воры, не Инсидионы. Эзра и я прекрасно справлялись, пока ты не пришел.

— Да? А выглядело это так, будто тебе вот-вот вонзят ржавое лезвие в горло, и я мог бы… — он потянулся к моему лицу, но тут же в бессилии опустил руку. — Я мог бы потерять тебя, Элла.

Страх в его голосе полоснул по сердцу острее любого ножа.

Сначала меня тронуло, но потом я поняла — эта сокрушительная печаль в его глазах была той же, что я уже видела, когда он говорил о смерти своей жены.

Но я — не она. И никогда ею не стану. Он заботился обо мне, но это все лишь всколыхнуло старые страхи, старую боль утраты.

Я знала, что такое страх. Мы все знали.

— Гэвин, — мягко сказала я, положив ладонь на его локоть. — То, что ты потерял ее, не значит, что потеряешь и меня. Я знаю, ты обо мне заботишься, но я не твоя жена. Я — твой друг.

Слова прозвучали глухо, как будто язык сам не хотел их произносить. Пусто. Но правдиво.

Он застыл, будто его ударила молния. Все тело окаменело, и только время удерживало его от распада.

— И ты не имеешь права наказывать других за мои решения только потому, что они тебя пугают.

Когда он снова повернулся, взгляд его стал холодным, словно лед.

Щит равнодушия.

— Понятно, — произнес он.

В его голосе не осталось ничего живого. Эта отстраненность ощущалась физически, словно от меня откололся кусок и упал в ведро со льдом.

Он прошел мимо, тело его излучало холод.

В этот момент я поняла, что предпочитаю его гнев этому холоду.

Тишина повисла в задней комнате таверны, когда Гэвин вышел из кладовой, а я следом за ним.

Среди наших друзей стоял его приятель, облокотившись на лестницу, с хитроватой, расслабленной ухмылкой. В его темно-карих глазах плясали искорки. Он не дрогнул при виде Гэвина, уже одно это вызывало у меня симпатию и к нему, и к его таверне.

— Я Даймонд, — произнес он, изящно поклонившись, будто на сцене, отчего я невольно рассмеялась. — Рад наконец познакомиться, Ваше Высочество, — он кивнул в сторону Гэвина. — Я его…

— Он мой должник.

Даймонд усмехнулся, весело блеснув глазами.

— Ну да, пусть будет так.

— Рада знакомству, Даймонд, — сказала я, заставляя себя улыбнуться и протягивая ему руку. Это было смело, я не помнила, когда в последний раз так легко протягивала руку кому-то первой. — Просто Ари, пожалуйста.

— Как пожелаете, просто Ари, — Даймонд ухмыльнулся чуть кривой улыбкой и взял мою руку обеими своими. — Провести вас в комнаты?

Старая лестница застонала под нашими ногами. Место было древнее — это выдавали вмятины на ступенях, оставленные поколениями людей. Узкий коридор, тускло освещенный масляными лампами, уходил влево, открывая три спальни и ванную с черной чугунной ванной на ножках, унитазом и умывальником — все подключено к деревенскому водопроводу.

В конце коридора, справа, Даймонд открыл дверь в просторную комнату с четырьмя односпальными кроватями и закопченным, но рабочим камином.

— Я могу спать на полу, — сказала я, входя и нарушая молчание. — Вы и так сделали для меня больше, чем следовало.