Книга Мой кровный враг, страница 148 – Наталья Шнейдер

Я сглотнула застрявший в горле ком.

– Ричард был в замке?

– Был, – кивнул Рэндольф.

– Как ему удалось уцелеть?

– Узнаешь в свое время. Я не закончил.

Еще несколько шагов.

– Детская. Здесь жил мой сын и я надеялся, скоро появится и колыбель. Кайлу было три года.

– Кайл? – переспросила я.

Нет, не может быть! Таких совпадений не бывает!

– Да, – горько усмехнулся Рэндольф. – Так его звали.

А что, если горничная выдала чужого ребенка за своего, чтобы укрыть его? Сказать ли об этом? Нет, пожалуй, сейчас не стоит. Лорд решит, что я все придумала, услышав имя. Что пытаюсь ударить в ответ – ударить в самое больное. Пусть Акиль расскажет ему утром. Акилю он должен поверить.

Еще несколько дверей, Рэндольф называл имена. Кого-то я помнила, кого-то не успела узнать. В любом замке всегда было много народа, жили родичи – от близких до тех, с которыми и родство удавалось припомнить не сразу, но не бросать же вовсе; а также – доверенные слуги, к которым относились почти как к равным.

Я пыталась не слушать. Цеплялась за мысли о мальчишке, который сейчас, наверное, спал где-то в замке. Возможно, своем собственном замке. Не помогало. Потому что даже если наследнику удалось уцелеть – сколькие погибли? Взрослые. Дети. Пусть не дети знатных родов. Конюшата, поварята, пажи – кто их считал? Кто помнил? Кто помнил горничных, лакеев, конюхов? Да, чернь, но ведь люди же. Иначе не мчались бы мы с Акилем за выжившими после того, как погибла деревня, не рисковали бы жизнью – своей и солдат – ради пятерых крестьянских девок.

Маргарет, в отличие от Рэндольфа, должна была помнить слуг. Маргарет, повариха, которая плюнула мне в лицо, узнав, кто я. Как ей удалось уйти живой? Спрашивать я не стану. Как удалось уйти живым Рику?

Рэндольф прав – я не забуду. Ни отца, ни братьев и маму. Но не забуду и тех, кого убил мой отец. Не Мортейны виновны в том, что произошло в замке, даже если в самом деле схватились за оружие первыми. Так не казнят заговорщиков. Так вычищают будущие владения – всех под корень, чтобы некому было потом мстить.

«Око за око» – гласил древний закон, который едва ли когда-то будет забыт.

Ричард тоже его чтил, когда выжил и вернулся убивать того, кто лишил его семьи. А теперь моя очередь помнить – око за око. Только и за Ричарда есть кому мстить. Сколько крови должно еще пролиться, сколько жизней оборвутся прежде, чем не останется никого? Я последняя в роду. Значит, две. Его и моя. Стоит ли месть того?

К слову, почему Рэндольфа загодя списали со счетов? Почему отец был так уверен, что старший сын лорда Бенедикта для него не опасен? А может быть так, что Рэндольф пропал во владениях лорда Хейли, просто-таки сметенных чумными – вовсе не случайность? Вдруг военный советник короля, позднее объявивший себя регентом, специально отправил его в самое опасное место?

Получается, что, вызывая того на божий суд, Ричард не просто защищал наследницу престола. Если регент знал, что случилось с Мортейнами, и намеренно отправил Рэндольфа на смерть, Ричард сражался и за своего брата.

А еще получается, что лорд Грей мне солгал – или как минимум умолчал о многом. Едва ли он не знал, что именно произошло тогда в замке и почему мой отец «рыдал как ребенок». Рыдал ли на самом деле? Он всегда говорил, что незачем оглядываться и сожалеть о содеянном. Даже если ошибся, назад ничего не воротишь. Можно разве что попытаться исправить последствия – но для этого надо не оглядываться и сожалеть, а действовать.