Книга Мой кровный враг, страница 124 – Наталья Шнейдер

– Да, ваше величество. Разрешите представить вам Розу.

– Роза, а дальше?

– После вступления в орден прошлое остается в прошлом, ваше величество. Таков обычай.

Роза бросила на него быстрый взгляд, точно говоря, что скрывать и стыдиться ей нечего. Ричард едва заметно качнул головой. Он рассказывал подробности того, что произошло два года назад, лишь брату, но Эмме хватило его кошмаров, которые пару раз будили ее, и того, что всплыло на Совете уделов, чтобы возненавидеть всю семью Эйдо. Она и Мартина с Эдвардом порывалась арестовать, узнав, что они прибыли в столицу, и Ричард едва язык не отболтал, убеждая, что дети за грехи отца не ответчики. Так что незачем ей знать. И без того взбесится.

– Тогда почтим обычай. Рада знакомству, Роза.

– Для меня это честь, ваше величество, – девушка снова присела в реверансе.

– Что привело вас в орден?

– Месть, ваше величество.

– Вот как? – вскинула брови Эмма.

Ричард затаил дыхание. Неужели у Розы не хватит ума промолчать?

– Чумные убили моих братьев.

– Соболезную вашей утрате. – Голос королевы прозвучал тепло, словно ей в самом деле было не все равно. – У меня тоже есть счеты к чумным.

– Да, ваше величество. Гибель вашего батюшки стала огромной потерей для всех.

Эмма снова кивнула, давая понять, что разговор окончен. Обернулась к Ричарду.

– Что ж, покажите мне ваши владения, магистр.

По лицу Розы промелькнула тень, но королева на нее уже не смотрела. Оно и к лучшему.

Осмотр замка не затянулся: Эмма все-таки устала с дороги. Да и вокруг царила необычная суета. Не так-то просто оказалось разместить королеву, ее охрану, камеристок (и по совместительству телохранительниц) и прислугу. Хорошо хоть свору фрейлин Эмма оставила в столице. Многие наверняка хотели бы сопровождать ее величество в этой поездке, чтобы знать, куда ветер дует, а заодно запастись свежими сплетнями.

Нет, все-таки правильно, что королева удалила Ричарда от двора. Лишь бы не надумала вернуть, дескать, столичному отделению ордена нужна твердая рука. Нечего ему делать в великосветском гадюшнике. Он всегда радовался, что родился младшим, и может сам выбирать, как жить, не влезая в политику. Все-таки у господа своеобразное чувство юмора.

Конечно, никто не стал кормить королеву из того же котла, что и солдат: довольно с них того, что и внукам будут рассказывать, дескать, видел ее величество «ну вот как тебя сейчас» – те, кто доживет, конечно. Да и Эмма не поймет. Опять скажет, что пора забывать привычки, приобретенные во время войны.

Ричард не поленился сам съездить на постоялый двор, где сейчас работала Маргарет, о которой ему рассказал Алан. Разговаривать с поварихой оказалось неожиданно неловко, словно Ричард был виноват, что жив. Вот вроде и понимал, что никто не выиграл бы от того, если бы он остался рядом с родителями, как должен был и как хотел. Скорее всего, не только сам погиб бы, но и не было бы сейчас в живых ни Эммы, ни Алана, ни Евы, ни Акиля, а Бенджамин и Элинор полегли бы в самом начале войны, а не полтора года спустя. И все равно смотреть в глаза женщине и видеть в них безмолвный вопрос: «почему ты жив, а моя родня – нет», было трудно.

Все же она согласилась помочь. От платы отказалась, потребовала, чтобы Ричард договорится с братом, и тот позволил ей снова работать в замке Мортейнов. «Бабка моя еще вам служила, так что негоже мне по трактирам болтаться». И чтобы орден дал сопровождение. Немолодая грузная женщина боялась путешествовать одна, пусть даже и ехать-то было всего ничего. А ужин для королевы она приготовила на славу: такой и во дворце подать было не стыдно.