Книга Мой кровный враг, страница 113 – Наталья Шнейдер

– Роза?

Точно так же звучал его голос, когда он нес меня на посвящение, а я смеялась над безумием происходящего. Такие интонации – заботу и сочувствие – нельзя подделать.

Или можно?

– Все в порядке. – Я мотнула головой не оборачиваясь. Сморгнула слезы. Хорошо хоть, голос слушается. – Просто устала.

А Алан ведь в самом деле был не так уж и неправ: сейчас мне действительно хотелось, чтобы Ричард не размыкал объятья. Чтобы дорога не кончалась – дорога, на которой мне приходится прижиматься к нему, потому что иначе не удержаться в седле. Чтобы он был рядом.

Это человек убил моего отца, обрек на смерть моих братьев, после чего умерла и мать. А я готова кинуться ему в объятья. Да что там, я уже…

– Отпусти меня, – прошептала я. – Пойду пешком.

Он остановил коня. Оказывается, все остальные давно нас обогнали, а я и не заметила.

– Что случилось? – спросил Ричард. – Ты только что сказала, что устала.

– Я передумала.

– Передумала, что устала?

Да чтоб тебя! Он еще и издевается!

– Какая тебе разница! Просто отпусти!

Он пожал плечами, убрал руку с моей талии. Я помедлила, примериваясь, как бы соскользнуть на землю, не запутавшись в юбках. Высоко… Спуститься с дамского седла мне всегда помогал или слуга, или кавалер.

– Ты вся дрожишь, – сказал вдруг Ричард. – Что все-таки случилось?

Я прикусила губу, уставившись в землю. Только разреветься не хватало, позорище какое! Что-то слишком часто я стала реветь.

– Посмотри на меня.

Я помотала головой.

– Посмотри на меня, – проговорил он, приподнимая пальцами мой подбородок. Касание было мягким, я могла бы отвернуться, а то и вовсе соскочить на землю, но я повиновалась. Заглянула ему в глаза.

И снова эта мысль: такой взгляд, полный тепла и нежности, нельзя подделать. И опять неверие: или можно?

– Не буду спрашивать, чем я тебя обидел. – Он улыбнулся краем рта. – Спрошу только, мои… мое общество настолько невыносимо, что ты готова идти пешком несколько лиг, лишь бы не оставаться рядом?

И что, спрашивается, ему ответить? Правду? Да ни за что на свете! Сказать «да» и увидеть, как уйдет тепло из глаз, как синий взгляд станет ледяным, точно родник, а лицо – непроницаемым? Наверное, так и надо сделать, так будет правильно. Но я сама прыгнула ему в седло – отличный способ выразить неприязнь, ничего не скажешь. И потому все, что мне оставалось – молча смотреть в его глаза.

– Ты слишком долго молчишь для одного простого ответа. – Он отвел прядь волос с моего лица. Меня бросило в дрожь, и почему-то потеплело в низу живота. Захотелось прижаться к Рику, почувствовать его губы на своих.

– Не знаю, – прошептала я. – Я должна тебя ненавидеть…

– Ты спасла мне жизнь. – В его голосе прорезались хриплые нотки, словно осязаемые, они скользили по телу, пробуждая мурашки. – Это не слишком похоже на ненависть.

– Не знаю, – почти простонала я. – Я ничего не знаю. Отпусти меня… пожалуйста.

– Я тебя не держу.

И в самом деле. Вот разве что переложил поводья в левую руку, и она теперь перегораживает мне путь вниз. Но не держит. Даже не касается.

Если не считать того, что мое бедро касается его, а боком я прижимаюсь к его животу. Я охнула, попытавшись отодвинуться, пошатнулась, не удержав равновесие… Пискнула, вцепляясь в его котту – и в тот же миг Ричард подхватил меня, прижимая к себе.