Книга Пойманная в ловушку, страница 3 – Тиффани Робертс

Кетан щелкнул нижними клыками.

— Лучше листья в моей щели, чем камни.

Уркот защебетал.

— Камешки в местах, где их быть не должно, — небольшая проблема. Их уже почти не замечаешь, — его юмор быстро угас, а глаза, светящиеся тем же синим, что и отметины на его шкуре, посуровели. — Тебе не следовало приходить, Кетан. Я бы сделал подношение вместо тебя.

Смысл слов Уркота образовал комок в груди Кетана, но теперь он не отступит от своей цели.

— Она ясно выразила свои желания.

— Это когда-нибудь раньше имело для тебя значение?

Кетан постучал передней лапой по ноге Уркота.

— Я бы не позволил тебе рисковать своей жизнью ради меня.

Жвала Уркота нерешительно поднимались и опускались.

— Ты должен быть предупрежден, Кетан, — тихо сказал Рекош. Его отметины светились красным, контрастируя с синими отметинами Уркота. — Пока тебя не было, по паутине ходили шепотки.

— Разве не всегда ходят шепотки? — спросил Кетан. Корни в его руке казались тяжелее, чем когда-либо, но он не обращал внимания на их вес.

— Она хочет найти себе пару.

Кетан окинул взглядом прилегающие туннели, каждый из которых светился мягким светом кристаллов и грибных шляпок. Такарал казался зловеще тихим и пустым.

— Она забрала много мужчин, — сказал он. — Меня не волнует, возьмет ли она еще одного.

— Пара, Кетан, — Рекош прищурился. — Ходят слухи, что она мечтает о собственном выводке. Ей не хватает только пары, достойного произвести на свет ее яйца.

Сжимая связанные корни, Кетан повернул голову, чтобы посмотреть в Туннель Сердечных Нитей, который вел в Логово Духов. Он знал, что эта новость рано или поздно придет. Это заставило бы его давным-давно разорвать последние нити, связывающие его с Такаралом, если бы эти нити не были такими прочными и значимыми.

Королева Зурваши никогда не скрывала своего желания к Кетану в годы после своей войны против вриксов Тернового черепа из Калдарака. Если бы он и мог чувствовать себя польщенным или гордым из-за ее внимания, шансы на это были так же мертвы, как и его мать, отец и восьми из девяти братьев и сестер.

Уркот согнул передние лапы внутрь, царапая загнутыми когтями по каменному полу.

— Ты все еще собираешься идти?

Кетан поднял руку, показывая завернутый в листья сверток.

— Я должен сделать свое подношение Восьмерым. Меньшего Зурваши не захотела бы.

Рекош подался вперед, наклонив голову так, что его лицо почти коснулось свертка, и глубоко вздохнул. Его глаза расширились, и он быстро выпрямился.

— Корень Мендера?

— Кетан, ты дурак, — прорычал Уркот.

С чириканьем Рекош расставил передние лапы и присел в неглубоком поклоне, широко раскинув все четыре руки. Его длинные черно-красные волосы, заплетенные в толстую косу, упали на плечо.

— Как всегда, Кетан, время, проведенное с тобой, приносит только захватывающие эмоции.

— Тебе не следует поощрять его, — пожурил Уркот. — Королева вряд ли найдет это смешным.

— Она не должна находить это смешным, — ответил Кетан.

— Это не стоит ее гнева.

— Зурваши ясно выразила свои желания, — отрезал Кетан, скрежеща жвалами, — и я повинуюсь!

— Вот причина твоего позднего прибытия, — сказал Рекош. — Ты искал в Зарослях этот корень просто назло ей.

Уркот уставился на Кетана, двигая жвалами из стороны в сторону, как будто он изо всех сил пытался не дать им сомкнуться. Вопрос в его глазах был таким ясным, как будто он произнес его вслух.