Книга Поцелуй чернокнижника, страница 127 – Тиффани Робертс

— Нет. Мы не будем это останавливать.

Он нахмурился, легко высвобождаясь из ее рук, и отступил в коридор.

— Что за черт, Адди? Почему нет?

— Потому что это не остановить, Дэнни! Мы знали это. Всегда знали. Это было вопросом времени.

— Но Меррик…

— НЕТ!

Дэнни вздрогнул. Это добавило еще боли в сердце Адалин.

— Я не хочу, чтобы Меррик снова помогал, — продолжила она уже тише. — Ты сам видел, что это с ним делает. Мы не знаем, что будет дальше. Это может его убить, Дэнни.

— Так… ты просто… умрешь?

Адалин смотрела на брата, но на мгновение перестала его видеть. Сознание помутилось, живот свело судорогой, по телу разлился лихорадочный жар — за ним пришел новый прилив страха и тревоги.

А за ними — ледяная, неотвратимая уверенность.

— Адди!

Она вздрогнула, моргнула, сфокусировалась. В его взгляде был страх.

— Начинается, да? — спросил он, а глаза наполнились слезами.

— Мне нужно идти.

Она обогнула его и пошла по коридору. Все вокруг закружилось, как будто мир перестал подчиняться законам физики.

Когда она подошла к лестнице, чья-то рука схватила ее за запястье и остановила. Адалин оглянулась — это был Дэнни. Его глаза были широко раскрыты, в них стояли слезы, кожа побледнела.

— Какого хрена значит «идти», Адди?

— Мне нужно уйти отсюда. Сейчас.

Он сжал ее сильнее, второй рукой удержав за руку. Он будто не заметил, как снизу раздался новый грохот, заставивший задрожать пол.

— Ты не можешь уйти, Адди. Мы можем о тебе позаботиться. У Меррика есть магия. Он сможет помочь!

— Но причинит себе вред. Нет, Дэнни. Я не позволю ему. Я… Я люблю его. Я не хочу, чтобы он умер из-за меня. Пожалуйста, просто отпусти меня, пока еще не поздно… и пообещай, что останешься здесь.

Слезы катились по щекам Дэнни.

— Я не позволю тебе уйти туда одной. Люди не могут просто… отпускать, Адди, это так не работает. Ты же знаешь.

Адалин повернулась к нему и положила руки ему на плечи. Она сжала их — сильнее, чем намеревалась, — когда ее скрутило от боли в животе, а тошнота подкосила ноги. Она немного согнулась, держась за брата, пытаясь дышать медленно и ровно, надеясь подавить приступ.

— Ты должен. Помнишь, что случилось с мамой и папой? Хочешь, чтобы это повторилось? Я больше не буду собой, Дэнни! Я не смогу остановить себя, когда превращение начнется. Мне нужно уйти подальше от тебя.

Дэнни покачал головой.

— Нет. Нет, я тебя не отпущу. Ты должна остаться.

— Дэнни, прошу… Я не…

Все исчезло в ослепляющей вспышке боли. Адалин закричала, пальцы соскользнули с его плеч. Только его руки, обвившие ее, не дали ей упасть с лестницы.

Он уложил ее на пол, а ее тело корчилось в спазмах — каждый мускул сжимался и дрожал, словно больше не подчинялся ей. Что-то теплое потекло из носа, во рту появился вкус крови, но все это блекло на фоне невыносимой боли в голове. Казалось, череп одновременно раскалывался и сжимался в тисках, а мука расползалась по всему телу, заполняя каждую клетку.

— Меррик! — закричал Дэнни. Его дрожащие руки метались по ее телу. — Держись, Адди. Все будет хорошо. Пожалуйста, только держись!

Он отпрянул — она едва осознавала, что он ушел, — когда услышала, как он снова зовет Меррика, и голос его звучал откуда-то издалека.

Адалин вцепилась пальцами в ковер, согнутыми и скрюченными от боли руками. Она была привычна к боли в голове и животе, но сейчас все тело горело — будто болезнь проросла во все ее существо в ответ на попытки Меррика изгнать ее. Комната кружилась, зрение меркло, но она все еще была в сознании — ощущала кровь, муку, осознание того, что так и не успела сказать и сделать, и страх того, чем станет после смерти.