Книга Обреченные судьбы, страница 57 – Вероника Дуглас

Мои мышцы напряглись от его высокомерия. Он не был смертью, всего лишь перевозчиком. Я напряг выражение лица, надеясь, что мое презрение не проявилось.

— Зачем ты призвал меня, могучий Бог Волков? — спросил он, даже не пытаясь скрыть язвительность своих слов.

Пламя ярости вспыхнуло у меня под кожей.

— Держись подальше от снов Саманты. Это мои земли, и мир грез принадлежит мне.

Шакал ухмыльнулся.

— Так же, как она принадлежит мне.

Мой черный топор материализовался в руке, появляясь в танце теней. От лезвия поднимался дым, и все, что я мог сделать, это не броситься вперед и не нанести удар.

— Саманта моя.

— Она должна была умереть, но Судьбы украли ее у меня. Я заберу ее обратно, и заберу скоро.

Никогда.

Обжигающий жар окатил мою шею, и тьма заползла в уголки моего зрения. И все же я должен был контролировать ярость. Я нуждался в нем.

— Я предлагаю тебе сделку.

Глаза шакала впились в меня.

— У тебя нет ничего, что мне нужно, кроме девушки.

Моей пары.

Каждый инстинкт побуждал меня ударить, растерзать его, хотя бы на мгновение, пока он оставался в моих владениях. Но мой гнев не помог бы Саманте, а она была единственным, что имело значение.

Трясущимися от ярости руками я отбросил топор, и мой разум начал проясняться.

— Ты беспокоишься о Саманте, но позволяешь Королеве Бессмертного Двора бросать тебе вызов.

— В конце концов королева будет моей, — сказал шакал.

Его поза была небрежной, но я почувствовал раздражение в его голосе. Хорошо.

— Она и ее двор столетиями бросали вызов смерти, и пока она способна красть магию с моей земли, она никогда не будет твоей. Она раздает бессмертие тому, кого выберет, и продолжит издеваться над тобой.

Открыватель превратился в человека в размытом пятне тьмы. Его черный мех превратился в полуночное одеяние, но глаза остались глазами шакала, желтыми и полными ненависти.

— Ты насмехаешься надо мной, укрывая эту девчонку.

Я обошел его кругом, зная, что теперь заинтересовал его.

— Я заглянул в сердце дворца Айанны и знаю, как забрать бессмертие из ее рук. Я предлагаю тебе королеву и ее двор в обмен на жизнь Саманты.

— Ты ничего не сможешь сделать, пока заперт в своей тюрьме, Бог Волков, — выплюнул он.

Я подошел ближе, напоминая ему, в чьих владениях мы находимся.

— Я могу сделать достаточно. Я знаю, как сломать ее. Саманта — ключ. Но я не буду рисковать ею, пока не буду уверен, что она выживет, — сказал я. — Откажись от своих прав на ее душу, и у тебя будет еще сотня таких, которые веками были недоступны тебе.

Губы Открывателя растянулись в усмешке.

— Я терпеливый бог, Кейден. В конце концов, я заберу их души, точно так же, как я заберу ее. От судьбы никуда не деться.

Гортанный рык эхом отозвался во мне.

— Подумай о том, что я предлагаю! Айанна бросает тебе вызов, и все же ты придираешься к одной-единственной душе?

Он шагнул вперед, так что нас разделяли считанные дюймы.

— Я выполняю свой долг, потому что я уважаю правила нашего мира, даже если ты и Судьбы — нет.

Я стиснул зубы, моя челюсть хрустнула от напряжения.

— Неужели одна душа стоит сотен? Саманта для тебя ничего не значит.

— Она не значила, пока Луна и Судьбы не вырвали ее из моих объятий. Теперь она значит для меня все. Моя честь не будет попрана. Я потребую то, что принадлежит мне по праву.

— Ты не бог смерти, во что бы ты ни верил, — огрызнулся я. — Она не твоя.