Книга Земля воров, страница 71 – Карина Халле

Тем временем Торстен подходит ко мне с бокалом алкоголя, его движения так же точны, как у Видара.

— Вот, — говорит он неохотно. — Будет плохой приметой, если ты окажешься единственной, кто не поднимет тост за Дом Колбек.

Я беру бокал и пристально наблюдаю за Торстеном. Он из тех мужчин, от которых не стоит отводить взгляд. Когда сталкиваешься с хищником, нужно внимательно следить за ним, чтобы быть готовой к нападению.

Тем временем Андор начинает нервно теребить на шее драконий зуб.

— За Дом Колбек, — говорит Торстен, поднимая бокал в честь своей семьи, а затем салютует черепу дракона. — И за наших врагов, потому что они только делают нас сильнее.

— Будем, будем, — говорят все, кроме меня, хотя Андор бормочет это под нос.

Я делаю глоток напитка, от его крепости обжигает горло, хотя, должна сказать, послевкусие мягкое и дымное. На вкус он дорогой, совсем не похож на то, что продается на рынках Темного города.

Торстен внимательно наблюдает за мной, когда я делаю глоток.

— Ну как? — спрашивает он меня. — Ты раньше пробовал торфяной алкоголь?

— Я даже не знаю, что такое торф, — говорю я, на что Солла смеется. Думаю, она смеется надо мной, но с ней трудно сказать наверняка.

Торстен улыбается мне, но его глаза остаются серьезными.

— Конечно, нет. Полагаю, в твоем королевстве нет торфа. Но, с другой стороны, я уверен, что в Эсланде выращивают и употребляют то, что мы даже представить себе не можем.

Я не знаю, снисходителен он или нет, но это не имеет значения.

— Есть кое-что, например, алкоголь из кактуса, растущего за пределами монастыря, и орехов, собираемых с определенных кустарников, но на Земле изгнанников не растет ничего из этого, потому что свогеры контролируют нашу воду, — говорю я.

— Ах, — говорит Торстен. — Ваше наказание за то, что вы верите в неправильных богов.

— Наше наказание за то, что мы сомневаемся во власти, — говорю я. — Что, полагаю, одно и то же.

— Мммм. Ты знаешь, что Колбеки были одной из первых семей, которая покинула Сорланд после того, как драконы оказались изолированы? — спрашивает Торстен, не отрывая от меня своего тяжелого золотистого взгляда.

— Можно было предположить, — говорю я. — Хотя я знаю немного о других королевствах. Школы в Эсланде подвержены цензуре.

— Сначала мы отправились в Эсланд, — продолжает он. — Но он оказался слишком негостеприимным. Там были только песок, камни и смерть. Тогда мы перебрались через Драконий пролив в место, которое сейчас называется Альтус Дугрелл. Мы нашли землю богатства и процветания. Но вы, эсландцы, вместо того, чтобы последовать нашему примеру, отправились в Эсланд и остались там, возможно, потому что это ближайший порт к Мидланду. Ваши ложные убеждения ограничивали вас.

— Не ее убеждения, помнишь? — говорит Андор.

— Семантика, — отвечает Торстен. — Она была воспитана в этих убеждениях. Как бы нам ни хотелось верить, что мы сами распоряжаемся своей судьбой, но то, откуда ты родом, кто тебя воспитал… все это определяет тебя. Трудно избавиться от своего кровного наследия.

Услышав его слова, я поднимаю брови. Мне хочется ответить, что я все-таки сбежала и сама определяю свою судьбу. Но, учитывая, что сейчас я нахожусь в руках Колбеков, вряд ли это прозвучит правдоподобно, а Торстен кажется человеком, который если сформировал о тебе мнение, оно не меняется, что бы ты ни сказал.