Книга Тайна вдовьей таверны, страница 72 – Агния Сказка

И в этот момент я поняла, что моя маленькая Лия выросла. Превратилась из испуганной девочки в молодую женщину, готовую строить свою жизнь, идти своим путем.

Слова Лии прозвенели в тишине кухни, словно хрустальный колокольчик, разгоняя остатки сомнений и тревог. Я смотрела на нее, такую взволнованную, такую… счастливую. В ее глазах, обычно полных тихой грусти, сейчас плясали озорные искорки, а на щеках играл нежный румянец. Неужели это правда? Неужели моя девочка, моя сиротка, наконец-то нашла свое счастье? Сердце в груди забилось чаще, переполненное радостью и нежностью. Я не выдержала, подскочила к ней, как безумная, и крепко-крепко обняла. Лия вздрогнула от неожиданности, но тут же обвила руками мою спину, прижалась ко мне всем телом.

– Боже, Лия, – прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают горячие слезы. – Как же я рада за тебя. Слышишь? Как же я рада.

Слезы текли по моим щекам, обжигая кожу, и я не стеснялась их. Это были слезы счастья, долгожданного, выстраданного, и оттого такого хрупкого. Счастья за Лию, за ее будущее, за ее надежду. Я гладила ее по волосам, чувствуя, как она дрожит в моих объятиях. Она тоже плакала, тихонько всхлипывая, словно маленький перепуганный птенчик.

– Спасибо, Маргарет, – прошептала она, захлебываясь слезами. – Спасибо тебе за все. Ты… ты стала мне матерью.

Эти слова пронзили меня до глубины души. Я отстранилась, вытерла слезы тыльной стороной ладони и посмотрела на Дамира. Он стоял в стороне, немного смущенный, но в его глазах светилась такая любовь, такая нежность к Лии, что все мои последние сомнения, все мои опасения разом исчезли, словно их и не было. Я протянула ему руку, стараясь сдержать дрожь в голосе.

– Береги ее, Дамир, – сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Она – самое дорогое, что у меня есть на этом свете. Самое дорогое.

Он крепко пожал мою руку, его взгляд был полон решимости и уверенности.

– Клянусь, Маргарет, – ответил он твердо. – Я буду беречь ее всю жизнь. Как зеницу ока.

И тут Дамир добавил, словно внезапно спохватился о чем-то важном:

– Я хотел завтра утром уехать в город. Чем раньше начну работать, тем быстрее вернусь и тем быстрее мы сыграем свадьбу. Я все устрою, Маргарет, вот увидите.

Слова его отозвались в моем сердце болезненным уколом. Завтра? Так скоро? Я почувствовала себя так, словно Дамир покидал не только Лию, но и меня, оставляя нашу таверну осиротевшей, лишая ее частички тепла и уюта. За то время, что он был с нами, он стал частью нашей жизни, частью нашей семьи. Крепкий, надежный, немногословный, но такой свой.

– Так скоро? – только и смогла вымолвить я, чувствуя, как в горле встает ком.

Лицо Лии вмиг исказилось от горя, словно туча набежала на солнце. Она бросилась к Дамиру, как к спасительному берегу, и обвила руками его сильную шею.

– Не уезжай, Дамир, – прошептала она, прижимаясь к нему всем телом, словно боясь, что он исчезнет, растворится в воздухе. – Пожалуйста, не уезжай. Я не переживу разлуки.

Он нежно отстранил ее от себя, взял ее лицо в свои большие ладони и вытер большим пальцем слезы с ее щек.

– Я должен, Лия, – ответил он, его голос звучал мягко, но твердо. – Я должен заработать денег, чтобы у нас был свой дом, свой очаг, чтобы мы ни в чем не нуждались. Это ненадолго, солнышко. Я вернусь. Очень скоро вернусь. Обещаю.