Книга Эпоха королей, страница 86 – Нира Страусс

— Выше, возле горного перевала, есть несколько очень плодородных пастбищ, небольшие участки, которые не затронул яд долины. Подниматься туда и возвращаться каждый день, чтобы ухаживать за урожаем, — тяжёлая работа, но несколько семей взяли на себя этот труд.

— А не проще ли было построить жильё наверху?

— Никто не хочет уезжать отсюда. Там есть хижина и сарай, но их используют только как склад и место для ночлега в исключительных случаях. Остальные вещи, которые ты видишь, делают здесь или привозят путники. Прошлым летом Гвен привезла несколько мешков какао, едва ли не став за это героиней.

Мы прошли через весь рынок, который был длиной около пятидесяти метров, а затем свернули на более широкую улицу с утоптанной землёй. Мэддокс остановился перед прямоугольным зданием с огромной круглой трубой, из которой поднимался густой дым. Окон видно не было, но внутри раздавались громкие удары металла о металл. С одной стороны проходил водяной канал, предположительно идущий прямо из Муирдриса, приводивший в движение большое деревянное колесо.

Кузница.

— Сейчас вернусь, — сказал мне Мэддокс. — У него не всегда есть время на приём гостей.

Я кивнула. Мэддокс громко постучал три раза в дверь гигантской колотушкой в форме плескающегося лосося и, не дожидаясь ответа, вошёл.

Я осталась одна, погружённая в свои мысли, пока не почувствовала лёгкое, почти незаметное, подёргивание в ботинке. Опустив взгляд, я увидела, как тьма скользнула из моей тени в узкий проход между двумя домами. Между деревянными фасадами было не более метра, и этот промежуток был затенён.

Какого?..

«Вернись!» — приказала я ей.

Она не послушалась. Я почувствовала, как она удаляется, хоть и медленно, словно…

Словно хотела, чтобы я последовала за ней.

Я огляделась. На этой улице никого не было, все как будто ушли на рынок. Мэддокс мог вернуться в любой момент. Я колебалась, переминаясь с ноги на ногу, но в конце концов тоже шмыгнула в проход между домами. Это даже проходом назвать было сложно; просто случайно образовавшееся пространство. Через несколько метров я оказалась позади домов.

Я нашла тьму на подоконнике одного из окон, она скапливалась в углу. Тьма подала мне знак, словно поманила меня своим тёмным пальцем. Я нахмурилась.

Так не пойдёт. Ты должна следовать за мной, а не наоборот.

Но я, как полная идиотка, всё равно пошла туда. Осторожно заглянув за стекло, я увидела небольшую комнату, полную мебели и прочих предметов. Там было две кровати, сундук с рыжим котом, дремавшим на его крышке, и ваза с красивыми бумажными розовыми цветами. Кто-то шевельнулся, и я с удивлением узнала Хигеля. Он склонился над кем-то, сидящим перед ним, и поглаживал его по спине.

Тьма проникла через щель, и вдруг я услышала:

— …в любое время. Ты не одна. Обещаю.

Голос Хигеля сопровождался женскими всхлипами — такие звуки мог издавать только кто-то убитый горем; даже трудно представить, что после такого можно оправиться.

Я застыла, чувствуя, как боль этой девушки, имени, лица и даже возраста которой я не знала, проникает в самую душу. Почти не было разницы между тем, что чувствовала она, и тем, что двигало мной последние дни. Мы не знали друг друга, но на мгновение стали сёстрами по несчастью.

Вместо того чтобы почувствовать себя хуже, я только облегчённо выдохнула.