Книга Эпоха королей, страница 68 – Нира Страусс

Я не видела его, но знала, что он прямо передо мной.

— Здесь мы будем в безопасности, — сказал он. — Это древний дольмен.

Что ж, это объясняло внешнюю форму. Дольмены созданы не природой, а руками людей или сидхов. Все расы, и магические, и нет, хоронили своих мёртвых в этих священных усыпальницах, которые одновременно служили храмами Луксии, богини смерти.

Это также объясняло запах. Тис известен как дерево смерти.

Я чувствую остатки магии, которая была здесь когда-то.

Магии самой Луксии.

Я мягко потёрла живот. Нахождение в дольмене не объясняло спазмы, которые я чувствовала; мои мышцы словно скручивались сами по себе, реагируя на нечто неизвестное.

— Я думала, что все они были уничтожены первыми королями.

— Только те, которые могли бы напоминать людям, что они сами возвели их в честь богинь. — В его голосе послышалась резкость. — Некоторые находятся в таких местах, куда никто не осмеливается прийти.

Но ты осмелился.

— Меня удивляет, что ты знаешь, что это такое, — добавил он после паузы. — Не многие люди в королевстве слышали о таких древностях. И ты довольно быстро догадалась, что я дракон, хотя уже века прошли с тех пор, как двор уничтожил наш род.

Я открыла рот, чтобы выпалить очередную ложь, но передумала. Стоит ли? Я всегда хранила в тайне большую часть своих знаний и их источник, потому что за это карали смертной казнью. Я не раз была свидетелем, как мало нужно солдатам короля, чтобы осудить человека за распространение лжи и отравление умов.

Но прямо сейчас я разговаривала с ходячей ложью и уже несколько дней жила в замке с очень примечательной библиотекой, из-за которой Двор мог бы приказать сжечь Эйлм дотла.

— Народ Гибернии помнит намного больше, чем думает Двор, — сказала я, потому что это было правдой. Задолго до того, как я научилась добывать информацию самостоятельно, я впитывала её из общения с людьми, подслушивала в тавернах и на площадях, всегда интересуясь о той эпохе до войны, о том почти идиллическом времени, когда, возможно, кому-то вроде меня или Каэли не пришлось бы жить во лжи, вечно скрываясь. — Даже Костолом не смог стереть всё. Ты бы удивился, сколько людей плюнули бы в лицо сидху и при этом прятали у себя дома всевозможные запрещённые предметы и тексты. Я работала на торговца в Реймсе, у которого были карты, датированные до войны, и на виконта Арриана, который устраивал подпольные аукционы и выставлял там всё, что только можно представить. И уверяю тебя, среди покупателей были не только простые фермеры.

— Когда ты говорила, что жила во многих местах, ты не преувеличивала, — пробормотал он с улыбкой. — И всё это ты узнала, потому что каким-то образом раз за разом оказывалась в нужное время в нужном месте или потому что активно искала?

Удивив даже саму себя, я решила снова быть честной.

— Второе.

— Это приятно знать. — Я совсем его не видела, но отчего-то была уверена, что он улыбается, причём это та самая широкая улыбка в тридцать два зуба. — Дай мне руку.

Я инстинктивно сжала пальцы в кулаки.

— Зачем?

— Потому что нам нужно пройти дальше, чтобы добраться до комнаты, а ты ничего не видишь.

— А ты видишь?

— Да, — просто сказал он.

Чёрт.

Наверно, это одна из особенностей драконов. И теперь, зная, что он меня видит, я расслабила руки и выражение лица. Быть искренней уже не казалось такой хорошей идеей, как тогда, когда я думала, что меня защищает темнота. Я неуверенно подняла левую руку, так как в правой всё ещё держала кинжал. Едва я перевела её на несколько сантиметров в сторону, как его пальцы, грубые и горячие, сомкнулись на моих.