Книга Эпоха королей, страница 171 – Нира Страусс

— Но почему именно дракон? Ведь если бы тебя раскрыли, им бы стало известно, что острова всё ещё существуют.

— Потому что только дракон мог выдержать столько чар и притворяться человеком на протяжении очень долгого времени.

Потому что они были самой могущественной из рас сидхов. Значит, на него накладывали столь мощные чары с самого рождения? Я вспомнила его выражение лица, когда он, войдя в кнок, вызвал огонь в своей руке. И как он смотрел на свои крылья в замке, когда они потянулись ко мне.

Он не знает настоящего себя.

«Как и я», — подумалось невольно.

Я глубоко вдохнула, пытаясь вытеснить эти мысли.

— А что произойдёт, если ты убьёшь короля, когда он снимет корону? Ты говорил, что там будут видеру и множество солдат.

Мэддокс молчал. Не двигался, не смотрел на меня. Я представила этот момент, торжественный зал, короля, снявшего корону и убитого своим собственным сыном. Несложно догадаться, какая последует реакция…

Я старалась подбирать слова осторожно:

— Это самоубийство, Мэддокс.

— Я называю это самопожертвованием.

Самопожертвование.

И тон, которым он это произнёс… Как факт. Нечто неизбежное, с чем он уже давно смирился.

Я больше не могла сидеть. Встав, я почувствовала, как ветер плотно обтянул мою сорочку, но холод меня сейчас волновал меньше всего.

— Нет. Ты не можешь. Это не… Это несправедливо. Ты годами живёшь в окружении врагов, притворяешься тем, кем не являешься, делаешь всё, чтобы освободить Гибернию, чтобы в итоге сразу же умереть?

Он тоже поднялся, намного медленнее, чем я, и попытался коснуться меня. Я отстранилась.

— Аланна…

— А как же Бран? Он станет законным наследником после тебя. Его запросто смогут короновать.

Я видела, как его грудь тяжело поднималась и опускалась.

— Есть запасной план и на этот случай.

— Да, конечно. Как же я не догадалась? — Его рука снова попыталась обхватить мой локоть, но я отступила назад, пока не упёрлась в стену. — Нет. Это какой-то бред. Они воспитывали тебя только для того, чтобы отправить на убой. Как свинью.

Его челюсти сжались с такой силой, что я услышала скрежет.

— Я делаю это по собственной воле.

— Ты делаешь это, потому что тебя растили с этой мыслью. В противном случае ты бы понял, что тебя просто используют. Ты взойдёшь на вершину горы, расчищая путь для всех остальных, и когда достигнешь вершины… Что ты получишь? Ничего? Разве это справедливо?

И тогда, наконец, он перестал сдерживаться. Вместо того чтобы попытаться прикоснуться ко мне мягко, он выругался и притянул меня к себе с силой. Обхватил мою талию одной рукой, а другой надавил на центр моей спины, как будто не хотел, чтобы я отстранялась хоть на миллиметр.

Я почувствовала себя голой. Шёлк не мог скрыть бурю, бушевавшую у меня внутри.

— Никогда, ни разу за двадцать четыре года жизни я не задумывался, справедливо ли это всё по отношению ко мне или нет, потому что в масштабе целого мира я не важен. На войне всегда есть расходные пешки, понимаешь? Они борются за большую цель, и без потерь невозможно обойтись. Я был абсолютно уверен в этом. Я охотно принял это, был готов к тому, что этот момент наступит, и король объявит о своём отречении. А потом появилась ты. По какой-то неведомой причине судьба предназначила мне тебя и привела ко мне в самый неподходящий момент. Ты упрямая, недоверчивая, тащишь за собой тёмное прошлое и хранишь слишком много секретов. И тем не менее… я бы отдал всё, что у меня есть, чтобы провести с тобой больше времени, узнать тебя… Чтобы понять, почему наид-нак нас связал. Теперь я не перестаю задаваться вопросами, которые никогда прежде у меня не возникали, и это действительно несправедливо.