Книга Эпоха королей, страница 156 – Нира Страусс

Призрачный хохот, отдалённо напоминающий смех, раздался с высоких потолков. Тёмное пятно перемещалось по лепнине с нечеловеческой скоростью, запрыгивая в разные ложи и пугая там людей. Наконец, оно приземлилось на пол и растянулось, приняв форму трёх прекрасных женщин с красными глазами, которые лишь слегка прикрыли грудь и бёдра лохмотьями из чёрной ткани. Центральная женщина улыбнулась одной из придворных дам напротив, обнажив острые клыки, уже сочащиеся кровью, и та упала замертво.

Даэг-ду, демонические вампирши. Даже появление одной из них сулило гибель целого поселения. Хотя им запрещено убивать людей, это не мешает им питаться и создавать любовников-рабов. Некоторые умирали из-за их бесконечных оргий крови и секса, но это были сладкие и добровольные смерти, не нарушающие договоров.

Звуки копыт донеслись со входа. Появился самый опасный из Тёмных Всадников, Нукелави. Также известный как Старый Ник, виновный в гибели многих сидхов на войне — он распространял болезни, целые эпидемии. Именно он уничтожил Гоба и Паральду. И хотя я видела изображения Тёмных Всадников, ни одно из них не передавало того, что он вызывал при взгляде на него: чувство пустоты, удушья, абсолютного небытия.

Как и Дуллахан, всадник и конь были едины. Но в отличие от Дуллахана, Нукелави не мог слезть с коня. В какой-то момент демон и зверь слились воедино. Спина коня тянулась вверх и соединялась с туловищем демона. Они были существом с четырьмя ногами, двумя головами и двумя руками, которые доставали до пола. Но худшее, безусловно, заключалось в том, что у них не было кожи или шерсти. Все их мышцы, сухожилия и кости были обнажены, представляя собой пульсирующую массу желтоватых вен и токсинов.

По очевидным причинам проход, который создавали для Нукелави, был гораздо больше. Оба Всадника встретились в центре зала и направились к трону. Даэг-ду присоединились к ним; никто из демонов не утруждал себя разговорами.

Сколько бы люди ни утверждали, что демоны были их спасителями, ни один из придворных не выглядел довольным их появлением. Они постоянно оглядывались через плечо, настороженные, и в толпе виднелось немало бледных лиц. Те, кто осмелился попробовать угощения, лишились аппетита; конечно, с таким зловонием трудно думать о еде. Несколько слуг прошли мимо нас, неся на руках женщину, упавшую в обморок. Я узнала родинку на её губах.

— Я же предупреждала её, — пробормотала герцогиня.

Я нашла взглядом её дочь Реанн, которая совершенно не выглядела взволнованной. Она не удосужилась сопровождать мать и увлечённо обсуждала что-то со своей спутницей, темноволосой девушкой из кареты. Очевидно, этот разговор был намного важнее самочувствия её матери.

Прошли минуты, и, не дождавшись прибытия других демонов, я начала терять терпение. Я наклонилась к уху Игнас.

— Где она?

Герцогиня прекрасно знала, о ком я спрашивала.

— Она должна была уже прийти. Но, как я и говорила, у неё свои собственные правила.

Среди толпы, в такой атмосфере я не могла настроиться на энергию Каэли. Но если бы она была во дворце, я бы это знала. Я бы это почувствовала.

Вдруг по всему залу раздались глубокие звуки горнов, и все гости обернулись к помосту. Музыка смолкла. Разговоры прекратились. Голос прогремел:

— Преклоните колени и поприветствуйте его величество, короля Нессию Руада VIII!