Книга Эпоха королей, страница 153 – Нира Страусс

— Знаю, — ответила я. Выставив руки по обе стороны таза, я склонила голову. Капли стекали с моих волос и лица на поверхность воды. — Знаю, что я великая лгунья и не имею права так себя чувствовать.

Однако самое интересное в чувствах и эмоциях — это то, что они не следуют логическим схемам. Сколько бы я ни напоминала себе, что остаюсь (что должна оставаться) той же Аланной, которая убежала из пекарни, я не чувствовала себя полностью собой. Не такой, как привыкла.

Я не могла забыть ужины в замке.

Хитрую улыбку Хопа, когда он подливал пиво в свою кружку.

Тихое посапывание Гвен на диване в библиотеке, пока мы с Сейдж и Веледой читали в тишине.

Взгляды, полные любви, между Абердином и Пвилом.

То, как Мэддокс целовал меня, словно весь мир начинался и заканчивался мной.

Существовал ли Мэддокс на самом деле?

«Клянусь, это не входило в мои планы».

Он сказал мне это дважды: в лесу Робабо, когда заставил меня ехать с ним, и в тот вечер в большом зале.

Я не знаю, сколько времени провела в ванной. Когда вернулась в комнату и раздвинула шторы, уже вечерело. Впечатляющий вид на устье Муирдриса, впадающего в Вах, с шумным городом Реймсом вдали не поразил меня так, как мог бы при других обстоятельствах.

Я поняла одно. Независимо от всего остального, Братство и я договорились о сотрудничестве для взаимной выгоды, но они и глазом не моргнув отправили меня в львиную клетку без жизненно важной информации.

Если бы я не справилась с эмоциями, меня бы разоблачили прямо там, на параде, на глазах у сотен людей и принца Брана в полуметре от меня.

Они поставили под угрозу мои шансы вернуть Каэли.

И это я не могла им простить.

Глава 31

У гномов особое отношение к труду. Вместо того чтобы чередовать работу и отдых, как делаем мы, они предпочитают делать всё без меры. Работают без меры и отдыхают без меры. Не знаю, что из этого меня пугает больше.

Запись Паральды Утреннего Бриза в запрещённой книге «Наследие короля»

Я спрятала остатки платья, которое разодрали мы с тьмой, в один из трёх шкафов в комнате. Шкафы были полны одеял, подушек и ароматных мыл. Я спрятала следы моей маленькой истерики как можно дальше. Надев шёлковую ночную рубашку, с продажи которой бедная семья могла бы питаться целый месяц, я впервые осмотрела комнату.

На пространстве между кроватью и диванами, которые обозначали зону гостиной, можно было устроить бал. Кровать была такой высокой, что забраться на неё — это целый акробатический трюк. В комнате было два туалетных столика: один напротив окон с двумя узкими ящиками, а другой рядом с кроватью, с ещё одной умывальной чашей, стаканами и узорчатыми полотенцами.

Тьма зашипела на меня из угла. Она суетилась у стены с золотыми лепными украшениями, в центре которой висела картина одного из королей Нессия, судя по короне. По тому, как его изобразили, поставившего одну ногу на груду деформированных костей среди обломков, я предположила, что это был Костолом.

Тьма скользнула за край картины и внезапно исчезла.

Я протянула руку к лакированной раме, как вдруг раздались тихие стуки.

Я направилась ко второй двери, которую заперла, как только вошла в комнату. Она соединяла мою комнату с комнатой герцогини. Я отодвинула засов, и дверь отворилась автоматически.

Женщина быстро заняла дверной проём, словно опасалась, что я снова её прогоню. Она окинула меня взглядом с головы до ног, но никак не прокомментировала ни наряд, ни влажные волосы. Посмотрев мне в глаза, она всё поняла без слов и жестом указала на свою комнату.