Книга Сердце вне игры, страница 34 – Нира Страусс

«Для этого тебе придется приложить куда больше усилий», – проносится у меня в голове, пока я незаметно для него сжимаю и разжимаю кулаки.

Намного больше.

В «золото и серебро» играют так: два человека встают друг напротив друга на расстоянии трех метров. Наши бабушки удостоверяются, что мы заняли правильные позиции, и по результатам быстрого раунда в «камень, ножницы, бумага» Эшер становится «золотом», а я – «серебром». На миг огорчаюсь. Тот, кто начинает, имеет преимущество. С другой стороны, огромные ступни Эшера, и вообще его размеры, могут сыграть и против него, потому что в этой игре важен каждый сантиметр.

– На старт, внимание, марш! – Атланта грохает тростью по асфальту.

Эшер делает прыжок метра в полтора, одним махом преодолев половину дистанции.

– Золото.

Я более предусмотрительно ставлю одну ногу перед другой, вплотную, носком к пятке.

И одаряю его улыбкой.

– Серебро.

Еще один гигантский прыжок, и правая нога Эшера – в пяти-шести пальцах от моей.

– Золото, – произносит он, бросая мне взглядом вызов.

Конечная цель этого сближения – встать на свою ногу и в то же время на ногу соперника, и чтобы при этом внизу осталось место, куда должна поместиться твоя нога, но поперек. Если ступня не войдет идеально (тютелька в тютельку), ты проигрываешь. То есть, наступая на ногу противника, необходимо тщательно рассчитать пространство.

Эшер оставил ме́ста с запасом. Если я сейчас наступлю на его ногу, будет слишком далеко. А если пропущу ход, то он встанет на меня, и уж его-то ножища размером с лапу Йети, скорее всего, поместится идеально. Это я еще молчу о моих хрупких косточках: сразу хрустнут, стоит ему приземлиться на меня всем своим весом.

– Мошенник, – выдыхаю я.

– Ох, Лювия, Лювия… а я-то думал, что ты – умелый игрок. – Он скрещивает руки на груди: весь такой высокий и мускулистый, эдакий фанфарон под козырьком своей вечной бейсболки. – Сдаешься?

Это был бы самый разумный выход.

– Ни за что.

Ну да, я не то чтобы вела себя с ним разумно – что правда, то правда. Опускаю глаза на свои садовые сандалии, когда-то желтые, а теперь буро-зеленые, и думаю о том, что ни одну битву не стоит считать вконец проигранной, если есть еще возможность нанести противнику урон.

Опускаю носок изгаженной сандалии на его безупречно чистую кроссовку и удерживаю равновесие, быстро подсовывая под пятку вторую ногу. Слегка привстаю, в горячем стремлении оставить как можно больше дерьмища на его шнурках: пусть это не пройдет ему даром.

Не рассчитав силу движения, я теряю равновесие. Нет! Падать никак нельзя. Это будет означать поражение из-за собственной неуклюжести. Размахиваю руками, словно пингвин, пытающийся взлететь в небо, а когда понимаю, что не смогу удержаться и вот-вот поцелую асфальт, хватаюсь за единственное, что есть поблизости, – самого Эшера.

Мои руки опускаются на его плечи, впиваясь в кожу и ткань футболки в отчаянной попытке не соскользнуть. Все мое тело – в первую очередь торс и бедра – свинцовой гирей падают на него. А у Эшера обнаруживаются рефлексы супергероя – по-видимому, результат многолетних тренировок с мячом в руках: он успевает-таки в нужный момент расцепить сложенные на груди руки и подхватить меня. С несколько большей силой, чем требовалось, он прижимает меня к себе, выдавливая из моих легких весь воздух.