Архив электронных книг – страница 9272

Чтобы выстоять под ливнем стрел, фаланга поет – македонцы унаследовали этот обычай от спартанцев. Азиатские стрелы затмевают солнце и покрывают землю густой стерней, стрелы расщепляют щиты и находят щели в доспехах. Гоплиты стоят в крови уже по щиколотку, но пока фаланга поет «эмбатерию», боевой гимн, заглушающий свист стрел, – она остается фалангой. «Тысячи глоток пели, кричали, хрипели, выли, выхаркивали с кровью грозные и торжественные слова. О великой стране, встающей на смертный бой. О благородной ярости, вскипающей подобно штормовой волне… Уже не силы, почти иссякшие, даже не воля к победе, истекающая в никуда, а песня, и только она, смыкала края щитов. Фаланга жила, пока жила песня… Но стрелы все летели, летели, летели. Гудящие, свистящие, звенящие в полете. Несущие смерть. Неотвратимые…» От этой книги невозможно оторваться, но роман Льва Вершинина – больше, чем исторический боевик. Это – первая на русском языке эпопея о «величайшей геополитической катастрофе» Древнего Мира, о распаде империи Александра Македонского и братоубийственной бойне на руинах сверхдержавы. О том, как повторяется всё в истории, чем всегда заканчиваются Игры Престолов и можно ли выстоять под стрелами Судьбы, которую македонцы вслед за эллинами зовут Ананке – «неотвратимость»...

Даша, остановившаяся в Париже вместе со своей матерью актрисой Ольгой Синицей, разрывается между невероятно притягательным Андре, пластическим хирургом Ольги, и самой матерью, которой требуется поддержка. Согласившись на предложение мужчины своей мечты, Даша испытывает захватывающее приключение в гонках по ночному Парижу, а волнующее продолжение в объятиях ревнивого и страстного Андре дарит ей не менее острые ощущения и неизведанное доныне наслаждение. Но над всем этим тенью нависает легкое облако необычного случая: бывший бойфренд Даши Сережа, появившись в клинике, где работает Андре Робен, до потери сознания пугает мать Даши своим странным видом…

Жестокое ритуальное убийство знаменитого художника... Поиски наследницы Гогенштауфенов, королевы-блудницы, которая может объединить под своей властью Италию... Заговор тамплиеров, стремящихся любой ценой сохранить в секрете карту нового Эльдорадо... Данте Алигьери становится обладателем тайны, которая или подарит человечеству Золотой век, или ввергнет его в пучину хаоса. Ему предстоит определить ход Истории... Коварные интриги Ватикана и роковая страсть, мистические ритуалы и способ получения золота из свинца, код, скрытый в незаконченной картине убитого художника... Только Данте может сложить эту головоломную мозаику...

Провалившемуся в обитель демонов, как правило, возврата нет. Но каждое правило, как известно, имеет исключение. Вот и Леонид Царьков сумел вернуться на небеса, да еще остров с собой прихватил. Правда, в нагрузку ему навязали рыжего захребетника. И крутись теперь с этим хозяйством, как хочешь: война с мятежниками, интриги вельмож, вторжение соседних держав, две требовательные принцессы и четырехлапый воспитанник. Попробуй хоть кого-то упустить из виду - сразу напомнят. Причем угадать, кто доставит больше неприятностей, весьма сложно. Так что расслабляться не приходится - ведь самый опасный удар тот, которого не ждешь.

В пережившем вторжение, войну и планетарную катастрофу индустриальном мире через тысячи лет мрака и бедствий воцарилось время меча и магии. Природа залечивает раны, время стирает память о минувшем, но прошлое возвращается так же, как кровь из открывшейся раны пропитывает одежду. Ужасные знамения, происходящие в маленьком городке, пытаются разгадать храмовые старатели. С ними – юная послушница из Приюта Окаянных.

Этот роман – знаковое для автора произведение. Ранее с перерывом в несколько лет были отдельно опубликованы две его части. В этом издании впервые публикуются все три части романа. «Тойота-Креста» – геополитический роман о любви: мужчины и женщины, провинции и столицы, востока и запада. Это книга о двуглавости русской души, о суровой красоте Сибири и Дальнего Востока и о дороге. Тарковский представляет автобизнес и перегон как категории не экономические, но социокультурные; описывает философию правого руля, романтический и жесткий образ жизни, сложившийся на пустынных сибирско-дальневосточных просторах к концу ХХ века.