Архив электронных книг – страница 22202

Ливия Морен подписала развод в том же зале, где семь лет назад вступила в брак. Те же светлые стены, те же узкие окна, тот же холодный утренний свет. Адриан сидел рядом, уставший и неподвижный, уже принявший решение об окончании союза. Он выбрал дом Ревалей — восточные перевалы, приграничную охрану, положение главы рода. Ливия выбрала вернуть свою фамилию и собственную жизнь. Мастер клятв снял брачную печать, и всё должно было закончиться. Но на контрольной пластине осталась золотистая линия, соединявшая их отпечатки. Жизненный долг, которого не было в договоре. Семь единиц жизненного срока, семь годовщин, семь незаметных передач — и теперь Ливия оказалась кредитором бывшего мужа. Аудит подтвердил: её жизненная нить истощена, его драконье ядро усилено чужим ресурсом. Даты передач легли на годовые обновления брачной печати, те самые ритуалы, которые Ливия считала защитой. Медицинское обследование обнаружило связь между потерей жизненной силы и ухудшением здоровья, которое годами списывали на переутомление и «несовместимость». Диагноз, послуживший основанием для подачи на развод, теперь выглядел иначе. Ливия восстанавливала профессиональную лицензию, снимала квартиру, собирала документы. Адриан не оспаривал долг, но и не мог вернуть всё сразу — семь единиц вплелись в его ядро, и резкое изъятие грозило непредсказуемыми последствиями. Ливия требовала полной реституции, не денег и не замены чужими годами. Она отказывалась от претензий на дом Ревалей, от лечения, напрямую оплаченного бывшим мужем, от любых нитей, которые могли бы спутать уже разорванный союз. Но ресурс оставался внутри человека, которого она любила и которому больше не доверяла. Происхождение долга было неясно: злоумышленники, ошибка печати, или кто-то из тех, кто годами наблюдал за их бездетным браком. Ливия не знала, поверит ли она Адриану, если документы покажут его невиновность. Она знала только, что семь лет принадлежали ей, и она намерена их вернуть.

Скульптор надгробий Мира тысячу лет ждала не человека, она ждала любовь, которая старше её собственной жизни. Она делает памятники и давно уверена, что в её городе нет ничего, кроме гипса, глины и вечно бурчащего радио в мастерской. Пока однажды на пустой улице чужая рука не выдёргивает её из-под колёс грузовика, а спаситель не исчезает без следа. Он появляется снова. Молчаливый мужчина в чёрном пальто, которого не фиксируют камеры и который смотрит так, будто знает её тысячу лет. А следом в её жизнь легко входит другой. Обаятельный, внимательный, кажущийся подарком судьбы. Но судьба здесь — не метафора. У её сердца уже есть история, написанная тысячу лет назад. Свадьба в городе, которого нет на картах, клятва, которую украли, и разлука, которую подстроили нарочно. За фасадом привычных улиц и обычных биографий давно идёт другая, куда более древняя история, и Мира внезапно оказывается её частью.

Матушка потребовала от Джейн Вейр молчать, улыбаться и кивать, пока лорд Трэйм оценивает её как товар на брачном рынке. Джейн вместо этого надела мужской костюм, сшитый из штор, и вышагнула на бал в брюках и с фамильной брошью-змейкой на лацкане. Она надеялась, что этот скандал избавит её от женихов навсегда. Но план рухнул, когда рядом с остолбеневшим лордом Трэймом появился Саймон Дрэгмар — самоуверенный дракон с золотыми глазами и вертикальными зрачками, её первая любовь из академических времён, исчезнувший три года назад после их первого поцелуя. Он вытащил её из неловкой ситуации, а затем предложил фиктивный брак на один сезон: ему нужна жена, чтобы стать главой рода драконов, ей — защита от матушкиных амбиций и шанс на независимую жизнь. Джейн согласилась, но публично, бросив вызов: пусть сделает предложение при всех. Саймон опустился на колено, и она ответила «да» сквозь гнев и воспоминания. Свадьба превратилась в цепь катастроф. Погоня на безлошадном экипаже, похоронный марш вместо свадебного, призрак бабушки Роуз, сеющий хаос, и появление на пороге храма матери жениха с криками о привороте. Джейн отбивалась сама, остро и громко, пока Саймон молчал или подыгрывал. После церемонии выяснилось, что их поцелуи пробуждают странный магический резонанс — ведьмина сила Джейн вспыхивает ярче, когда рядом драконье пламя. Это открытие пугает больше, чем свекровь или разрушенная дверь в поместье. Аларик, старший брат Саймона, ненавидит их союз и готовится лишить его титула, и за каждым его словом стоят реальные угрозы — финансовые проверки, запечатанные дома, публичное унижение. Джейн прибыла к Совету в алом платье, готовая к бою. Саймон стоял на верхней ступени, и в его золотых глазах зажглись блики при её появлении. Она не знала, увидят ли они друг друга после заседания — он вывозил вещи из спальни на рассвете, повторяя старый сценарий исчезновения. Но брошка-змейка на её груди вновь дрогнула, готовая к очередному чуду или катастрофе. Джейн подняла подбородок и пошла навстречу.

Пар ударил из решетки с такой силой, что мужчину отбросило на стол. Лиада Орваль подбежала к стене управления, прижала ладонь к каменной плите и почувствовала жар через подошву туфель. Красный указатель почти достиг предельной отметки. Она крикнула мастеру закрыть третий контур, но он замешкался на секунду, и этой секунды хватило. Когда стрелка давления наконец поползла вниз, в зал вошли двое в темно-синих мундирах. У них в руках был документ с ее печатью — распоряжение, которого она никогда не подписывала. Лиада посмотрела на мужа, стоявшего у окна. Тарен отвел глаза. Она привыкла читать систему кожей, а не приборами. Три года брака научили ее читать и людей, но Лиада ошиблась с мужем: приняла его осторожность за опору. Теперь она сидела в Зале Пламени без украшений и без права покинуть зал, пока комиссия решала, отправить ли ее под стражу. Тарен предложил альтернативу — долину Норрен, закрытый термальный комплекс, достаточно далеко, чтобы никто не заподозрил комфортную ссылку. Она попросила его сказать, что верит ей. Он ответил, что не знает, что произошло. Лиада кивнула и поняла, что осторожность мужа тяжелее любого обвинения. Утром она уехала с двумя сундуками, рабочим ящиком и старыми документами Гильдии. Тарен спросил, зачем инструменты. Она ответила, что Норрен — термальная долина. Он попросил не вмешиваться. Она спросила, это приказ мужа или совет члена Палаты. Он сжал губы и не ответил. Лиада увидела Норрен с перевала: мертвый комплекс, разбитые теплицы, заросшую дорогу. Но у нижнего каменного бассейна поднимался пар. Мертвый источник не должен был давить пар на морозе. Она достала перчатки и поняла, что у нее появился первый профессиональный вопрос, интереснее любого наказания. Дом оказался бывшей резиденцией управляющего с протекающей крышей, а местная женщина Селма поставила таз у кровати и сказала, что он не мешает жить. Лиада нашла в старом законе статью о заброшенной концессии: сто двадцать дней на восстановление двух контуров, и она получит право управления. Ее срок ссылки — тридцать дней. Курьер уехал с заявлением на рассвете. Кто-то задушил Пятую Чашу промышленной смесью, кто-то слил воду из Первой ночью, и Лиада не знала, связаны ли эти руки с теми, кто подделал ее печать в столице. Она знала только, что Норрен не умер сам, и что ей придется одновременно возвращать ему работу и выяснять, кому эта работа мешала.

Юнона потеряла свободу ради мечты. Она напоила незнакомого дракона, вывезла его в придорожную часовню и женила на себе, пока тот храпел в телеге. Брачная грамота дала ей проход в Красную Башню — к курсам повышения квалификации, к новой жизни, к планам, которые не терпели отлагательства. Мужа она бросила в постоялом дворе с запиской, где пояснила: брак фиктивный, развод неизбежен, не ищи её. Но дракон, оказывается, нашёл. И теперь стоит во дворе академии, ухмыляясь, глядя вверх, туда, где она прячется за плющом. Юнона — ведьма третьего круга из Хортена, целеустремлённая, изобретательная и совершенно не приспособленная к тому, чтобы чувствовать. Она умеет варить эликсиры, способные свалить с ног дракона, и накладывать чары отвода, от которых слепнут десятки свидетелей. Но она не умеет объяснить, почему метка на предплечье пульсирует, когда он рядом. Почему хочется сжечь ведьм, которые смотрят на него. Почему сердце бьётся вскачь, когда он называет её "Ю" — сдержанно, насмешливо, словно пробуя на вкус. Она привыкла контролировать всё: зелья, чары, обстоятельства. Себя — нет. Максимилиан тоже не готов к тому, что просыпается в нём. Дракон выбрал ведьму, которая его похитила, и теперь между ними натянулась связь, которую нельзя разорвать по желанию одного. Он ловит её запах в толпе, чувствует биение её сердца за много миль, находит след, который она считала безупречно заметённым. Юнона всё ещё верит, что через две недели подаст на развод и исчезнет в новой жизни. Максимилиан знает: драконы своё не отпускают. Оба пока не понимают, что настоящая ловушка — не брачная метка, не чары и не купель в башне. А то, что происходит между ними, пока они спорят, кто кого поймал.

О, небеса! Я совершил чудовищную ошибку. Уже полчаса мой взгляд прикован к потолку, а в груди вновь разгорается возбуждение. И на этот раз оно превосходит все те, что предшествовали ему. Сегодня я отчетливо осознавал, что проигрываю. Одно её имя заставляло мое достоинство укрепиться. Проклятый предатель. Это все из-за него, он втянул меня в этот кошмар. Я потер руками лицо и поднялся. Что мне теперь делать? Боже, почему я не мог держать это в своих штанах? Я контролировал себя всё это время. И все было в порядке. Я старался держать дистанцию, но когда она оказалась так близко... Я потерял себя. Все, что потребовалось, одна минута в той тихой комнате, ее запах вокруг и... Я сломался.

— Что тут у нас? — бархатно тянет высокий темноволосый грузин, владелец новомодного ресторана. — Проверка, — сухо отвечаю. — Заведение не соответствует санитарным нормам. — А вы точно из инспекции, а не из… эскорт-агентства? Может, это новый способ подкатывать к завидным женихам? — подходит слишком близко. Я чуть не давлюсь возмущением. Какая я ему эскортница?! Я сильная независимая женщина размера медиум, уверенно стремящегося в лардж! — Документы покажу, если отойдёте, — бурчу, делая шаг назад. Этот… Мимино нагло лезет в моё личное пространство. — Простите, — кивает. — Просто редко вижу женщин с таким взглядом. — С каким ещё взглядом? — тычу ему в лицо ксивой. — С голодным, красавица. И в документах, и в реале. Могу накормить… Чисто формально иду есть его еду. Вкусно, но… — Что за «но»? — Ни маркировки, ни нормального хранения. — Ты серьёзно?! Жарить меня будешь учить?! Я знаю, как жарить, малышка! Ресторан я всё-таки закрыла. Но не ожидала, какую «жареную» свинью подкинет судьба. Мне срочно понадобился фиктивный жених — и им оказался тот самый нахальный грузин. С розами для мамы, шутками для папы и очень «жарким» взглядом для меня. Взглядом, в котором явно читается жажда мести. Еще одна супер-история про друга Резо- амянина Армена и его неуогоммую пышку Тоню!