Онлайн книги жанра «Современная проза, страница 592»

В морской прозе Александра Покровского, уже ставшей классикой жанра, всегда было место романтическим и трогательным историям. Если они не проявлялись открыто, то всегда присутствовали как намек и скрытый подтекст в едких и брутальных повествованиях. Как счастливый вариант разрешения безвыходного и скорбного бытия. В новой книге сказочное и волшебное предстают трепетно и открыто, так как автор прибегает к самому бесхитростному жанру литературы. Читая сказку, мы словно обращаемся не только к детству, все-таки живущему в нас, но и к чистым сущностям нашей взрослой жизни - верности, любви и надежде. Повесть "Мангушев и молния" метафорически связана со сказочной темой.

Александр Покровский великолепный рассказчик и безукоризненный стилист. Многие его книги выдержали десятки переизданий, разошлись огромными тиражами. Его прозу можно узнать всегда. Он доподлинно знает то, о чем пишет. Он убедителен настолько, что не верить ему невозможно. Всех его героев можно легко вообразить - как они двигаются, как говорят, о чем думают. В своем новом повествовании "Робинзон. Инструкция по выживанию" А.Покровский остается, верен морской тематике. Он пользуется выразительным запоминающимся языком, рисуя в прямом и переносном смысле (в книге использованы его рисунки) своих персонажей так, что каждый из них отчетливо выступает в общем интригующем действии, которое разворачивается в подводной лодке, терпящей аварию.

В "Тропике лейтенанта" читатель столкнется не только с искусно закрученной литературной интригой, но и узнает воочию героев, начертанных собственноручно А. Покровским, (в книге использованы его рисунки пером). Русские моряки в тропиках, плен, любовная интрига, приключения, - вот с чем придется иметь дело читателю "пиратского рондо". По книгам А.Покровского снимаются фильмы и телесериалы, они уже многие годы расходятся внушительными тиражами. И, главное: без них невозможно представить русскую литературу.

Замечательный русский прозаик Александр Покровский не нуждается в специальных представлениях. Он автор многих книг, снискавших заслуженный успех. Название этого сборника дано по одноименной истории, повествующей об экстремальном существовании горстки моряков, "не теряющих отчаяния" в затопленной субмарине, в полной тьме, "у бездны на краю". Писатель будто предвидел будущие катастрофы. По этому напряженному драматическому сюжету был снят одноименный фильм. Широчайший спектр человеческих отношений - от комического абсурда до рокового предстояния гибели, определяет строй и поэтику уникального языка Александра Покровского. Ерничество, изысканный юмор, острая сатира, комедия положений, соленое слово моряка передаются автором с точностью и ответственностью картографа, предъявившего новый ландшафт нашей многострадальной, возлюбленной и непопираемой отчизны.

Александр Покровский - замечательный русский прозаик, на его книгах "...Расстрелять!", "72 метра", "Бегемот" и многих других выросли целые поколения читателей. Он пишет занимательно и остроумно. Язык его книг, исполненный юмора и волнения, имеет прямое отношение к традициям Гоголя, Салтыкова-Щедрина и Зощенко. Писатель наделен способностью различать комическое в ужасном и значительное в смешном. Искрометные рассказы, собранные в новом сборнике "Пес", рисуют жизнь нашего времени одновременно критически жестко и соболезнующее.

В книгу вошли две новеллы - "Пузырь Тьеполо" и "Пьющий время" - изящные, изобретательные, читающиеся на одном дыхании. Французского искусствоведа и итальянскую писательницу свела в Париже картина. Знакомство продолжится в Венеции, где Антуан и Орнелла займутся разгадкой тайны фрески Тьеполо "Новый свет". Абсолютно разные по характеру, герои "Пузыря Тьеполо" ищут ответы на мучающие их вопросы, а заодно открывают для себя хрупкий мир человеческих взаимоотношений. Три центральных персонажа "Пьющего время" - личности по меньшей мере странные. Существо, вырвавшееся на свободу из пузырька акварельной краски. Коллекционер калейдоскопов. Мим, выступающий в варьете. И все трое лелеют одну мечту - приручить время. Удивительно? Но кто сказал, что невозможно?