Онлайн книги жанра «Современная русская и зарубежная проза, страница 1302»

Своевольное воображение Су Туна создало образ Сун Лянь. Как Флобер о госпоже Бовари, этот китайский писатель мог бы сказать о себе: «Сун Лянь — это я». Редко кто из сословия сочинителей так сведущ во всех уловках женской души, утаённых чувствах и мыслях, недосказанностях, изощрённой мстительности, скрытых неблаговидных действиях, словом, тёмных водах, в которых отражается Луна, властительница чувственных наслаждений, — как сведущ Су Тун. В книге использованы картины китайской художницы Цзя Лу. У Су Туна есть чему выучиться всякой женщине. Как глубоко готова я заглянуть в тёмные воды своей души? Сколь далеко осмелюсь зайти, чтобы смягчить томление своей плоти? Ведь я извечно выискиваю любовь, сулящую самозабвение, и падка на проявление мужской силы, дарующей мне самопознание. Кэролайн Лакофф, ам. профессор психологии С появлением этой книги слабому полу следует остеречься старых приёмов обольщения. Паскаль Дивуар, фр. визажист Остается только сожалеть, что прелестная Сун Лянь въехала в усадьбу своего господина Вратами Лунного Света: чего ещё ожидать от ночного светила, как не смятенных снов, исподволь подготавливающих умопомрачение. Николай Амаев

Тихий пригород Тель-Авива, благополучный многоквартирный дом. На первом этаже живет счастливая семья с двумя детьми. За старшей дочкой иногда присматривают пожилые соседи. Отец девочки, бывший военный, подозревает, что намерения старика отнюдь не невинны, и собирается во что бы то ни стало докопаться до истины. Хани, молодая мать со второго этажа, одна воспитывает двух маленьких детей. Ее муж вечно пропадает в командировках, а Хани приходится забыть о своих мечтах и амбициях. Появившийся на пороге незваный гость заставляет ее очнуться – и переступить черту. Двора – вдова с третьего этажа. Много лет назад ее единственный сын совершил страшное преступление, а потом разорвал отношения с семьей. И теперь она наговаривает сообщения на автоответчик умершего мужа в попытках разобраться, кто же все-таки виноват.

Цветы, огонь и книги – вот основные составляющие существования девятилетней Элис Харт. Она живет за городом у моря с родителями. Деспотичный отец не разрешает жене и дочери покидать их ферму, девочке не с кем общаться, и тогда мать учит ее языку цветов. Но однажды случается трагедия, безвозвратно меняющая жизнь ребенка. Она переезжает жить к бабушке на цветочную ферму. Там находят убежище такие же потерянные и сломленные женщины, как и она сама. Привыкнуть к новой жизни ей помогает язык цветов: ведь на нем можно сказать то, чего не передашь словами. Однако по мере взросления всплывшая семейная тайна, разрушительное предательство и близкий человек, который оказывается не тем, кем кажется, обрушиваются на Элис, и она понимает, что есть такие истории, которые цветы не смогут передать. Если ей нужна свобода, которой она так жаждет, она должна найти в себе смелость рассказать самую главную историю, которую она знает, – свою.

В хронике «У подножия необъятного мира» рассказывается о жизни провинциального городка в «среднесоветское» время – 1930-1950-е годы. В книге десятки, если не сотни персонажей, различных по национальности (русские, евреи, украинцы, белорусы, армяне, казахи, цыгане) и по профессии (железнодорожники, учителя, музыканты, газетчики, работники торговли, строители). У каждого своё лицо: характерный внешний облик, речевое своеобразие. Школа, больница, редакция газеты, паромная переправа, базарная площадь, парикмахерская, старинная насыпная крепость возле городка с заводиком и тюрьмой, два больших парка, ресторан «Весёлый Иртыш» – везде побывает и словно бы объединит всё главный герой книги, малолетний Витька Ильин, признанный в городке бродяга, серьёзный «путешественник».

Михаил Елизаров – автор романов “Библиотекарь” (премия “Русский Букер”), “Pasternak” и “Мультики” (шорт-лист премии “Национальный бестселлер”), сборников рассказов “Ногти” (шорт-лист премии Андрея Белого), “Мы вышли покурить на 17 лет” (приз читательского голосования премии “НОС”). Новый роман Михаила Елизарова “Земля” – первое масштабное осмысление “русского танатоса”.“Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота” (Михаил Елизаров). Содержит нецензурную браньВ формате a4. pdf сохранен издательский макет.

Жизни Надежды и Аристарха наконец-то страстно и мгновенно срослись в единое целое, запылали огненным швом – словно и не было двадцатипятилетней горькой – шекспировской – разлуки, будто не имелась за спиной у каждого огромная ноша тяжкого и порою страшного опыта. Нет, была, конечно: Надежда в лихие девяностые пыталась строить свой издательский бизнес, Аристарх сам себя заточил на докторскую службу в израильскую тюрьму. Орфей и Эвридика встретились, чтобы… вновь разлучиться: давняя семейная история, связанная с наследством наполеоновского офицера Ариcтарха Бугеро, обернулась поистине монте-кристовской – трагической – развязкой.