Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
В течение полутора лет существования белого Приморья (май 1921 – ноябрь 1922 гг.) в нем можно было бы проследить все этапы развития российской контрреволюции и в ее «антибольшевистской», и в ее «белой» составляющих. В течение лета 1921 г. можно отметить наличие достаточно широкого антибольшевистского движения, на волне которого и произошел «майский переворот», ликвидировавший власть ДВР (хотя непосредственными инициаторами его были приморские «правые»). Идеология возвращения к «демократическим ценностям 1917 года», к необходимости созыва местного «Парламента», по подобию Всероссийского Учредительного Собрания 1917–1918 гг., была широко распространена. Но очень скоро идеология в Приморье меняется: вера в возможности «российского парламентаризма» уступает место идее «коллегиальной диктатуры», т. е. сильной исполнительной власти, построенной на принципах Директории (во многом аналогичной структурам 1917–1918 гг. – «Совет пяти» и Уфимская Директория). Данную идею выразило Временное Приамурское Правительство братьев Меркуловых, опиравшееся на проправительственное большинство в парламенте («несоциалисты» в Народном Собрании). Но и данная модель оказалась временной. Противоречия политического характера, амбиции лидеров и неудачи на фронте неизбежно вели от «коллегиальной» к «единоличной» диктатуре. Закономерным стал (после июньского «недоворота» 1922 г.) приход к власти генерала Дитерихса в качестве Правителя, хотя и опирающегося на «соборную волю» Приамурского земского «парламента». Позднее можно отметить перспективу развития контрреволюции именно в условиях роста антибольшевистского повстанчества («Якутский поход» генерала Пепеляева). Показательно, что каждый переход от одной модели управления к другой сопровождался кризисной ситуацией. Осенью 1921 г. от тесного сотрудничества с властью отказались эсеры и меньшевики, в силу чего фронт «антибольшевистского сопротивления» сузился. Весной 1922 г., после неудачного Хабаровского похода, стали сужаться перспективы широкой «правой» коалиции (хотя, как отмечалось выше, конфликт произошел не в идеологии, а в личностных отношениях). Однако во всех случаях конфликты не приводили к «катастрофе», к полному «расколу» в белом Приморье. Следует отметить очевидную стабилизирующую роль представительных структур управления, которые, несмотря на ограниченность полномочий, все же способствовали, в определенной степени, «выходу политического пара» (как тогда говорилось) и поиску согласованной, компромиссной позиции основных военно-политических сил, действовавших в крае. Таким образом, опыт белого Приморья в 1921–1922 гг. дает показательный пример тенденций совместимости единоличной власти с опорой на представительные структуры. Исполнительная и представительная власть не противоречат, а дополняют друг друга и могут взаимодействовать достаточно эффективно. Правда, при этом сама система представительства меняется. Меняется и местное самоуправление (от земско-городской «модели» – к православному приходу), претендующее на роль «основы народного волеизъявления». Таким образом, опыт белого Приморья в 1921–1922 гг. дает показательный пример тенденций совместимости единоличной власти с опорой на представительные структуры. Исполнительная и представительная власть не противоречат, а дополняют друг друга и могут взаимодействовать достаточно эффективно. Правда, при этом сама система представительства меняется. Меняется и местное самоуправление (от земско-городской «модели» – к православному приходу), претендующее на роль «основы народного волеизъявления». |