Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 738 – Василий Цветков

При этом следовало опереться на представительную структуру, призванную обеспечить максимальную легитимность формирования новой власти. Так как Народное Собрание полностью себя дискредитировало, а созыв Учредительного Съезда на основе принятого Собранием избирательного закона был неприемлем, то нужно было определить некую новую форму общественного «волеизъявления». Очевидно, что таковым уже не мог бы стать неоднократно апробированный способ созыва очередного подобия Несоциалистического съезда (это предлагалось Союзом Домовладельцев), который снова передал бы власть новому составу Правительства. Тем более очевидной была опасность пути, при котором бы власть «держалась на штыках» какой-либо части армии и флота, но при отсутствии должной общественной поддержки.

Указом № 149 от 6 июня 1922 г. Правительство объявило, что ввиду обнаружившейся трудности Верховного Управления при существовании коллегиальной формы Верховной Власти необходимо найти способы к наибольшему объединению всех национальных сил. Это возможно только на пути передачи Верховной Власти одному лицу. Выбор тех, кому можно было передать Власть, возлагался на Земский Собор – представительный орган, созванный не по партийно-политическому, а по сословно-профессиональному признаку.

Необходимо было назначить и нового Командующего войсками – вероятного будущего лидера. Спасение единства армии и флота, единства власти и общества виделось в приглашении лица, способного объединить разнородные политические интересы во имя продолжения «борьбы с большевизмом». Наиболее подходящей фигурой для военного руководства представлялся в дальневосточной политической среде бывший Главнокомандующий Восточным фронтом осенью 1919 г., председатель Комиссии по расследованию обстоятельств гибели Царской Семьи генерал-лейтенант М. К. Дитерихс. С одной стороны, он не был связан ни с одной из противоборствовавших политических группировок Приморья, поскольку с осени 1920 г. (после отставки с должности председателя Военного Совещания у Главкома Семенова) проживал в Харбине. С другой – он обладал несомненным авторитетом как бывший Командующий фронтом.

Той части армии, которая поддерживала Народное Собрание, импонировало его «демократическое» прошлое (формальная поддержка Временного правительства и командование подразделениями Чехословацкого Корпуса в 1918 г.), другим были известны его монархические симпатии. 3 июня в Харбин из Владивостока была послана телеграмма, подписанная генералами – «белоповстанцами», сторонниками Народного Собрания: «Генералу Дитерихсу. Фуражная улица, Харбин старый. Общее положение, интересы русского дела на Дальнем Востоке повелительно требуют Вашего немедленного приезда во Владивосток. Армия и Флот единодушны в желании видеть Вас во главе дела и уверены, что Ваше патриотическое чувство подскажет Вам решение, вполне согласованное с общим желанием. Просим телеграфного ответа. Вержбицкий, Молчанов, Смолин, Бородин, Пучков, Фомин»^[1148].

В целом, вооруженные силы не стремились к междоусобице. При всем недоверии между армией и флотом (традиционно проявлявшемся и в прежние времена) дойти до серьезного военного столкновения не пришлось (хотя в перестрелках погиб ряд офицеров: полковники Глудкин, Гампер и Александров). Генерал Молчанов в письменной форме заверил контр-адмирала Старка о том, что у него нет никаких намерений вступать «на путь междоусобной борьбы с «доблестной Флотилией». В отсутствие агрессивных намерений, в поддержке Правительства Меркуловых заверили участников конфликта командиры казачьих частей.