Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 708 – Василий Цветков

От имени Правительства Меркулов заверял делегатов, что «ни на точке зрения честолюбия, ни на точке зрения каких-либо личных взглядов его членов, оно… стоять не будет». Наоборот, Правительство «думает и желает работать с Приамурским Народным Собранием, как со своей главной моральной силой, как с голосом того населения, которое это Народное Собрание представляет». Не отрицая возможности разногласий («Правительство не имеет в виду требовать, чтобы Народное Собрание смотрело на все с точки зрения только его, Правительства»), лидер белого Приморья отмечал важность «компромиссов», «уступок» и «энергичной совместной работы» в области «финансово-экономической, внутренне-политической и внешне-политической». Расширение представительного начала считалось важным для «выявления воли населения», поэтому в числе первостепенных задач отмечалась «выработка Положения о выборах в Учредительный Съезд», который и создаст в будущем «постоянный орган Верховной Власти».

Не обошел вниманием Меркулов актуальные проблемы «отношения к коммунистической власти». Задавшись вопросом «вести ли нам активную борьбу с ней, или вести борьбу мирную, культурную», он снова повторил по сути «врангелевскую» формулировку создания обеспеченного, стабильного, демократического региона, базового «опытного поля» для будущей России: «Мы полагаем необходимым, по возможности, вести мирную борьбу, принять все усилия к тому, чтобы тут, у нас, жизнь устроить неизмеримо лучше чем там, у них; чтобы они, видя это лучшее, имели самый убедительный факт… и чтобы те, которые в этом убедились, почерпали мужество для дальнейшей борьбы».

Но и возобновление боевых действий (ставших реальностью, как будет показано ниже) Меркуловым не исключалось: «Если в область вступают коммунисты и будут насиловать население, грабить его…, если нас вынудят, мы, стремясь к защите населения, к самообороне, вынуждены будем в таком случае нарушить также принципы мирной борьбы и пойти, против своего желания, с оружием в руках защищать безопасность и порядок»^[1096].

По воспоминаниям генерала Болдырева, речь Меркулова, «сухая, деловая и по-своему образная», хотя и не была лишена «содержания и некоторой своеобразности языка, прошла без особого подъема. Впечатлению мешала монотонность речи и сухой, слегка гнусавящий голос оратора».

Выступивший после Меркулова генерал Вержбицкий, напротив, хотя и говорил кратко, но достаточно емко и цельно выразил позицию армии в отношении «демократии» и будущей «святой идеи освобождения нашей исстрадавшейся Родины». Болдырев отмечал, что впечатлению хорошо помогли «два Георгия, странная полуштатская при погонах форма, польский акцент и некоторый излишек пафоса». «Бог помощь Народному Собранию», – так завершил свою речь генерал. «Великий и тяжелый путь прошла армия, путь страдания и искупления… На наших знаменах кровью были написаны заветные слова: Счастье России, ее свобода и Всероссийское Учредительное Собрание… В состав армии вошли лица различных оттенков политической и общественной мысли. Армия братски открыла свои объятия для разных национальностей, ибо армия своего нового члена не спрашивала, как он верует и во что верует, а спрашивала лишь, любит ли свою Родину больше, чем себя, и готов ли пожертвовать жизнью для нее. И только объединенная этой высокой целью спасения Родины армия является монолитным целым». Вержбицкий тем самым стремился подчеркнуть специфику армии периода гражданской войны, по-своему подтвердив сказанные еще в августе 1918 г. генералом Деникиным программные слова: «Будьте вы правыми, будьте вы левыми, но любите нашу истерзанную Родину»^[1097].