Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 653 – Василий Цветков

Но были и противоположные позиции. Другое мнение было выражено на страницах газеты «Дальний Восток», активно выступавшей с идеей поддержки атамана Семенова как единственного преемника всероссийской власти адмирала Колчака в Приморье. Здесь, напротив, отмечалась важность сотрудничества с Японией, как, по существу, единственного союзника, заинтересованного в поддержке антибольшевистского сопротивления в крае (хотя бы это и было сопряжено с экономическими и территориальными осложнениями).

«Одна из самых демократических стран – Япония, в интересах своего народа сделавшая больше всех прочих стран мира успехи, не может оставаться инертной в то время, когда большевизм направляется победоносно к ее берегам, и вполне естественно ее стремление поставить карантин на границе Байкала… Отхватив у соседа кусок земли (имелась в виду обсуждавшаяся в то время вероятность оккупации Японией российской территории. – В.Ц.), в последнем приобретаешь себе непримиримого врага, а сегодняшняя измученная междоусобицей, разоренная большевиками, Россия не будет же такой через десяток-другой лет… Россия в конце концов поймет, что в национальном лишь единении она найдет спасение. Тогда опять возродится былая сила, с которой нельзя не считаться, и дальновидный культурный народ не может не считаться с подобными перспективами. Япония это понимает. Больше того, для Японии нужен сильный сосед, с которым она могла бы найти общую линию содружества, и таким соседом, единственным, является Россия. Дружба с русским народом даст неизмеримо больше пользы, чем отхваченный кусок земли… Для Японии, любящей свою Родину, глубоко национальной, большевизм недопустим. Поэтому Япония вполне сознательно устанавливает военный карантин и тем спасает ту часть России, которая ближе прочих к ней и благополучие которой небезразлично для благополучия ее государства (имелась в виду дислокация японских войск на Дальнем Востоке. – В.Ц.)»^[1034].

В начале января генерал Розанов еще не проявлял активности по упрочению статуса собственной власти. Вполне признавая (в отличие от Хорвата), будучи Главным начальником Приамурского военного округа, верховенство власти атамана Семенова, он отнюдь не стремился к диктаторским методам управления. Формально полномочия Розанова распространялись на Приамурский край в составе Приморской, Амурской, Сахалинской и Камчатской областей. Однако несмотря на обширность территории, в силу слабости местного административного аппарата и разлаженности связи между отдельными областями, степень его власти по существу оказалась ограничена ближайшим к Владивостоку районом.

Пытаясь найти «согласие» с общественностью, в своем приказе № 1 «по гражданской части» (17 января 1920 г.) Розанов распорядился бесплатно предоставить «нуждающимся жителям Владивостока» земельные участки «под огороды и посевы», для чего предполагалось использовать «все без исключения свободные земли крепости и города». Городская управа и Американский Красный Крест должны были оказать содействие агрономической помощью^[1035]. А 23 января Розановым был издан весьма примечательный для Белого движения и для него, как для военачальника, имевшего репутацию «жестокого генерала», приказ «Об амнистии» (№ 4 «по гражданской части»).