Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 599 – Василий Цветков

Таким образом, в белом Забайкалье проявилась идея о возможности создания выборной монархии, взаимодействующей с представительной властью. Избранный на этой основе Глава Государства считался бы «Верховным вождем армии и флота», ему принадлежало бы право «объявления войны и заключения мира», «созыва и роспуска Государственной Думы и Государственного Совета», «назначения и смены министров», «утверждения законов, выработанных Государственной Думой», «контроля за тем, чтобы законы применялись справедливо ко всем гражданам России». При этом местное управление предполагалось Крестьянским Союзом в форме «своей крестьянской власти, начиная с деревни и кончая городом, то есть везде провести своих членов – крестьян на все должности власти, безразлично, будь-то земства, советы и коммерческие органы». Показательным свидетельством монархических настроений в Забайкалье стало сообщение 16 июня 1920 г. о проекте создания Русского правительства, в состав которого должны были войти Великие Князья Михаил Александрович и Дмитрий Павлович Романовы. Таким образом, идеи «Крестьянского Царя» были не столь безосновательны, особенно на последнем этапе Белого движения^[964].

Добиваясь формального возвращения к нормам законодательства Российской Империи периода «думской монархии» и «Конституции 18 ноября», забайкальская общественность тем не менее не останавливалась на достигнутом уровне «демократизации власти». Главком, со своей стороны, полагал необходимым усилить «консервативное крыло» Собрания. С этой целью, еще в июне, он предложил ввести в состав Совещания представителей от оказавшихся в Забайкалье оренбургских, сибирских, енисейских и иркутских казаков. 3 августа 1920 г. Семенов утвердил внесенное ранее Собранием дополнение в избирательный закон от 23 апреля 1920 г. В соответствии с новыми нормами, в Собрание вводилось представительство «цензовой общественности» («торгово-промышленного класса»), кооперации и тюрко-татар. Избирались по одному представителю от каждой торгово-промышленной палаты и по одному – от общих собраний членов биржевых обществ.

Представитель от кооперации избирался в порядке, «установленном для избрания должностных лиц Совета Съезда кооперативных организаций области». Если выборы из-за «военных или других чрезвычайных обстоятельств» провести не удавалось, тогда интересы кооперации представлял сам «Председатель или член Съезда кооперативных организаций по избранию совета Съезда». Избрание «от тюрко-татар» должно было проводиться «по правилам, установленным законодательным порядком». По аналогии с дополнениями избирательных правил Земского Совещания увеличивалось представительство от крестьян: «до двух членов от каждого уезда». Персонально в состав Собрания включались, на правах его членов: представитель Хоринского Аймака, член Аймачной Думы Д. Цыдынов и гласные Областного земства Р. Гармаев и Ж. Галсанов. Делегирование было временным – «впредь до избрания членов Собрания от бурят порядком, установленном в Положении о выборах».

Предстояло также включить в состав Собрания уже избранных «кандидатов в члены от крестьян Читинского и Нерчинского уездов, по одному от уезда, временно – впредь до избрания членов от крестьян порядком, установленным Положением». Корректировался и мажоритарный принцип избрания в волостях. По новой редакции, в случае получения абсолютного большинства голосов несколькими лицами, избранным считался тот, кто «получил наибольшее число голосов», а остальные зачислялись «кандидатами в порядке старшинства полученных баллов». Если кто-либо из членов Собрания выбывал из его состава, то «очередной кандидат приобретал звание члена Собрания».