Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 563 – Василий Цветков

Аполитичность кооперации уже не соответствовала действительности осенью 1919 г. Поэтому вполне объективной представляется оценка роли южнорусской кооперации в «обустройстве тыла», данная Главкомом ВСЮОР во время встречи с кооператорами 23 октября 1919 г.: «Конечно в кооперации есть целый ряд элементов антигосударственного характера, и эти элементы должны быть устранены, но самих кооперативных организаций это не должно касаться. Лишь по отношению к закупочным отделениям северных организаций (т. е. организаций на территории Советской России. – В.Ц.) должен быть поставлен вопрос о существовании их, ибо здесь не исключена возможность работы по указаниям, исходящим из правлений, а последние, находясь в совдепии, работают по директивам советской власти, и личный состав их проверить невозможно, кроме того, при колеблющейся линии фронта невозможно позволить заготовки для севера в местностях, близких к фронту… считать полезным создание особой междуведомственной комиссии, которая совместно с представителями кооперации могла бы рассмотреть всю совокупность возникших в настоящее время вопросов в жизни кооперации, требующих разрешения органов власти»^[893].

По вопросу о репрессиях в отношении отдельных кооперативов и союзов Главком объяснил, что «пока кооперация в целом или отдельные ее деятели являются политически нейтральными, всякого рода репрессии и аресты являются произволом местных властей и не найдут себе оправдания в правительстве. Но, когда деятельность кооперации принимает политическую окраску, притом несогласную с задачами Добровольческой армии, или когда отдельные кооператоры выступают на политическом поприще в направлении противоположном тем же задачам, правительство вправе и обязано бороться с такими выступлениями».

После отступления ВСЮР от Москвы критика внутриполитического курса Особого Совещания со стороны кооперативных кругов заметно усилилась. Главными обвинениями стали теперь – «реакционный курс на возрождение старых порядков», «преследование демократических представителей и организаций», «антисемитизм», политика «помещичьих шарабанов» и восстановления помещичьей собственности. Журналы «Юго-восточный Хозяин» и, особенно, «Кубанский кооператор» стали активно отстаивать позиции «кубанской самостийности», образования в виде «Юго-восточного Союза» нового государственного объединения казачьих областей Дона, Кубани, Терека, а также Ставрополья и Черноморья, построенного на началах широкой автономии (как противовес «Единой, Неделимой России, пропагандируемой деникинским правительством) и демократической внутренней политики»^[894]. Это течение возглавил представитель кооперативных кругов Кубани, депутат Краевой Рады И. П. Тимошенко^[895]. В этом «походе на власть» слева кубанские самостийники имели поддержку со стороны украинских кооператоров, которые, несмотря на заверения в «лояльности» к Добровольческой армии, продолжали поддерживать связи не только с деятелями Украинской Народной Республики, но и с более влиятельными сферами.

В секретной сводке Отдела пропаганды № 188 (от 13 июля 1919 г.) приводился доклад председателя партии «Поалей-Цион» Л. Раппопорта. В нем в частности отмечалось, что «Украина должна органически войти в орбиту нашего экономического строительства». С этой целью предполагалось «синдицирование мелкой торговли через создание кооперативных синдикатов мелких торговцев». Преодоление «оппозиционных конвульсий радикально-украинских кооперативных организаций (Украинбанка, Союзбанка, Днепросоюза и др.) не «составило особого труда для нас». С этой «вялой и пассивной оппозицией» легко справились комитеты служащих, избранные под нашим ближайшим влиянием, хотя и невидимым для тех, кто не знает и знать не должен наших основных задач и целей. Так, назначение т. Маргулиеса Главным Комиссаром Украинского Банка (основного банка, финансировавшего кооперацию Украины. – В.Ц.) было встречено служащими с полным удовлетворением. В докладе Л. Раппопорта говорилось и о проведении синдицирования мелкой торговли путем организации кооперативов^[896]. Особенно устойчивыми позиции «еврейского капитала» признавались в сахарной промышленности, синдицированной через посредство «Центросахара», где членами Совета были тт. Якобсон, Барац, Койс, Гаммерман и Блимме^[897]. В качестве главных кооперативов, контролируемых «Поалей-Цион», указывалось на потребительские и закупочные кооперативы «Жизнь», «Труженик», «Протофис»^[898].