Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 551 – Василий Цветков

Автор «Дополнения» был уверен, что отраслевой принцип организации гораздо более рациональный, чем территориально-производственный, и предлагал в состав камер включать «представителей предпринимателей, рабочих, занятых именно в данной отрасли производства», поскольку «в конфликте, происшедшем на прядильной фабрике, должны участвовать представители текстильных рабочих организаций и соответственных союзов предпринимателей…». К тому же «ввиду крайне неравномерного распределения фабричной и заводской промышленности по различным частям России невозможно приурочивать примирительные камеры к уездам, а к особым районам»^[847]. Представительство в камерах должно было быть равным для рабочих и для предпринимателей (равное количество членов), а председатель – выборным, а не назначаемым министерством. Гласность процессов, «обращение к местной прессе» могли бы привести к «давлению на заинтересованную сторону».

Отдельным пунктом «Дополнения» оговаривалось, что «за рабочими должна быть сохранена свобода стачек, но начатие стачки без обращения в примирительную камеру со стороны рабочих освобождает предпринимателя от обязанности уплачивать им за тот срок, который установлен при увольнении рабочих». Кроме того, «указанная свобода стачек не простирается на рабочих железнодорожных, а также занятых в предприятиях государственных и муниципальных». Для защиты их профессиональных интересов предполагалось издать отдельное законоположение^[848].

Большинство профсоюзов занимало по отношению к Белому движению пассивно-нейтральную позицию, в то же время часть рабочих организаций активно поддерживала белых, даже участвуя в создании военных подразделений из рабочих на Юге России (дружины инженера Кирсты в Киеве и Одессе). Вообще «кирстовщина», как ее называли противники белых, явление само по себе во многом показательное, поскольку в данном случае инициатива в поддержке белой власти исходила «снизу».

Инженер Кирста, участник Первой мировой войны, георгиевский кавалер сумел использовать негативное отношение киевских рабочих к бездеятельному меньшевистскому Киевскому бюро профессиональных союзов. Им была предпринята попытка создания системы альтернативных профсоюзов, ядро которой составили союзы работников водного транспорта и трамвайных служащих. В октябре 1919 года Кирста сформировал т. н. «рабоче-офицерскую роту», чины которой неоднократно отмечались в приказах по Войскам Киевской Области как «доблестные защитники», «преданные Белому делу». Рота отступила в декабре 1919 года в Новороссию, где, пополнив свои ряды добровольцами-рабочими, продолжала участие в боях в составе ВСЮР. Кирста издавал собственную газету («Путь рабочего»), организовал несколько кооперативов и касс взаимопомощи^[849].

Опыт сотрудничества белой власти и рабочих организаций не ограничивался Киевом. Рабочие коллективы Одессы, Ростова-на-Дону, Царицына, Севастополя по собственному почину выполняли сверхурочные заказы на оборону, даже снаряжали за свой счет броневики и бронепоезда (Курск, Новороссийск)^[850].

Тем не менее нельзя не отметить, что профсоюзные организации являлись организаторами многочисленных забастовок под экономическими и политическими требованиями. Особую активность в этом проявляли профсоюзные организации Харькова (серия забастовок на заводе Гельферих-Саде), Николаева (судоремонтные мастерские), Таганрога и Екатеринослава. Профсоюзы нередко становились прикрытием для большевицкого подполья, поддерживали нелегальные контакты с Москвой^[851].