Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 496 – Василий Цветков

Оптимальный вариант организации власти Суворин усматривал в оригинальном синтезе: «монархическая республика» или «республиканская монархия». Он считал, что подобного рода сочетание уже имело место в русской истории: в «Великом Новгороде» и «древнем Пскове», удачно объединивших личное и коллегиальное правление в формуле «Вече и Князь». Он не принимал популярную в 1917–1922 гг. историческую параллель со «Смутным временем» начала XVII века, завершенным Соборной присягой новой династии Романовых, и обращался к «Смуте» 862 г., когда новгородцы, ослабленные междоусобицами, «призвали» единоличного правителя – Рюрика, но ограничили его власть вечевым строем. «Новгородско-псковская», «чисто русская схема государственной власти» представляла замечательный сплав воинской доблести, выдающихся личных качеств князя, и обязательного, деятельного участия горожан, непременного соучастия в управлении представителей Церкви (архиепископа).

Наилучшая модель управления будет такова: «Вече общин (областей, городов и разных групп населения) с посадником, избираемым на 4–7 лет, и Великий Атаман, утверждаемый народом пожизненно. Великий Атаман должен быть яркой моральной личностью в делах военных и политических, вышедшим из масс на первое место на самих глазах народа… Великий Атаман будет иметь прерогативу конфирмации смертных приговоров (без смертной казни не может держаться столь огромная и пестрая держава, как народовластная Россия) и иметь решающий голос в делах военных и совещательный в вопросах мира и войны (внешней политики. – В.Ц.)».

Власть Атамана хотя и станет пожизненной, но он обязан будет «предложить народу своего заместителя». Великий Атаман фактически становится монархом, хотя его власть и не является наследственной. Он, в первую очередь, яркая личность, национальный герой, символ возрождающейся Единой России. Это военный лидер, «который на поле брани окреп в борьбе за право и самостоятельность своего народа». Не случайно Суворин полагал, что «Первым Великим Атаманом был бы, конечно, Корнилов, если бы судьба ему дала довести Россию до Учредительного Собрания, и им будет тот диктатор, который за Корнилова исполнит эту великую задачу». Таким же лидером в России мог стать генерал Скобелев, а из популярных в 1919 г. британских военных лидеров Суворин выделял Веллингтона и Китченера.

Весьма важной представлялась разработанная «схема» восстановления власти на период 1918–1923 гг. Военный диктатор, который закончит гражданскую войну и «свергнет большевизм», «установит в стране авторитет центра и правильное общее сообщение внутри государства. Благодаря этому придет в равновесие жизнь на местах и тогда наступит время для Учредительного Собрания». Акт о его созыве должен утвердить «первый диктатор». В свою очередь функции Всероссийской Конституанты будут сведены, по замыслу Суворина, лишь к утверждению военного диктатора Великим Атаманом, коль скоро он уже «выбран Высшим Произволением». Династический принцип заменится принципом персональной преемственности, обеспечивающей эволюционное развитие политического курса, а также гарантирующей от «риска наследственности» и «борьбы за Престол» среди Царствующего Дома.

Другой основой высшей власти становилось «Вече городов», дополненное специальным представительством университетов, приходов, профессий и занятий, торговли и промышленности, и политических партий». Обращение к общественной инициативе создавало другую опасность – излишнюю степень свободы, грозившую анархией («угождение свободе» приводит к «произволу и деспотии каждого недоумка»). Так как выборное начало уже нельзя было игнорировать, Суворин не отрицал «четыреххвостки», но считал необходимым заменить известную формулу «свобода, равенство, братство», формулой «совесть, честь и разум», а ко «всеобщему, равному, тайному и прямому» избирательному праву добавить еще один элемент – «сознательное».