Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 487 – Василий Цветков

Но и «олигархическая республика» Керенского была свергнута «вторым олигархическим переворотом», приведшим к власти большевиков. «Нелепость» Учредительного Собрания уже после октября 1917 г. становилась тем более очевидной, поскольку реальных альтернатив республиканскому строю не оставалось, но при этом защититься, сохранить свои полномочия российская Конституанта не могла: «Будь депутаты Учредительного Собрания 1917 года действительно избранниками народа, уполномоченными выразить его волю в деле устроения государства на новых началах, – неужели могла бы найтись на всем пространстве России какая бы то ни было сила, которой было бы позволено насмеяться над ними?»

Таким образом, реальной и единственно возможной для России формой правления Пуришкевич считал монархию, поскольку «в монархиях нет доступа любому лицу к верховной власти», Монарх – «не политическая партия, он стоит вне всяких партий и выше их», «он призван к власти не на срок и может не бояться за ее устойчивость». Наконец, и это самое главное, – русский народ «еще способен жить, и хочет жить, а без Царя немыслима Единая, Могучая и Неделимая Россия»^[763].

Программа ВНГП провозглашала восстановление России в границах до 1914 г. Форма правления, тем не менее, не предполагала простого возвращения к довоенной «думской монархии», а предусматривала установление «Монархии с широкой децентрализацией власти». Предполагалось разделение властей: «законодательная власть в России должна принадлежать народному представительству», исполнительная власть – совету министров, а выборы в парламент – проводиться на основе профессионального, территориального и персонального признаков. Избирательное право основывалось на «минимальных цензах» («земельном» – по «минимальному земельному наделу»; «оценочном» – «по минимальному окладу жалованья» у рабочих, «минимальной сумме платимых налогов» торговцами и промышленниками, образовательном – «образование не менее начального училища», возрастном – 25 лет возраста. Национальном – избирательных прав лишались «иностранные подданные».

«Народное представительство» (Пуришкевич избегал термина «парламент») представлялось двухпалатным: Государственная Дума (нижняя палата) и Государственный Совет (верхняя палата). Госсовет состоял из «представителей от органов местных самоуправлений» (2/3 состава) и из членов, «пожизненно назначаемых Царской властью из числа лиц, известных своей административной, научной, общественной и публицистической деятельностью». Программа была ориентирована, по сути, на конституционное правление. «Народное представительство» «участвовало» в законодательной власти, причем «ни одно постановление, указ, приказ и т. п. акт», лишенный одобрения палат, не имел «силы закона». «Народное представительство» наделялось традиционными парламентскими полномочиями – законодательной инициативой, утверждением бюджета, контролем за деятельностью администрации (право запросов). А «монарху принадлежало право издания Высочайших указов по вопросам общегосударственного характера только в исключительных случаях жизни страны». Судебная власть возвращалась к принципам уставов 1864 года, полномочия мировых судов расширялись (им передавалось все делопроизводство волостных судов), хотя для занятия должности мирового судьи предполагался «специальный имущественный» и образовательный цензы.