Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
Члены Собора были уверены в «скорейшем освобождении Святейшего Патриарха», после чего временное разделение Церкви устранится. Правда, архиепископом Агапитом было сделано заявление о необходимости внесения в послание уточнения о том, что «настоящий Собор не будет посягать на территорию украинской Церкви», но этого его замечания в тексте не учли, передав предложение в редакционную комиссию. 19 мая с поправками было принято Положение о Соборе, в соответствии с которым он должен был именоваться «Южнорусским Поместным Церковным Собором» и «действовать применительно к наказу Всероссийского Священного Церковного Собора». Тем самым определялось, что решения, принимаемые Собором, будут вполне каноничны и иметь значение решений, принимаемых высшей церковной властью, хотя и временного характера (до согласия или отказа со стороны Святейшего Патриарха), и будут определять взаимодействие с государственной властью. Не оспаривая полномочий Собора, на четвертом заседании его наименование было изменено на «Юго-Восточный Русский Церковный Собор» (скорректирован территориальный статус и отменено определение «поместный»). Помимо принятых положений о епископском совещании и порядке подачи заявлений был утвержден также состав Президиума Собора. Еще в Предсоборной Комиссии было решено, что он будет состоять из семи членов (каноническое число). Почетным председателем Собора был избран архиепископ Митрофан, его товарищами – архиепископ Димитрий, протопресвитер Георгий Шавельский и князь Г. Трубецкой. Секретарем Собора стал проф. Верховской, а его товарищем – член Всероссийского Собора, профессор Донского Политехнического Института И. М. Абрамов. На этом же заседании был избран и почетный председатель ВВЦУ – «как старейший архипастырь белого Юга» – архиепископ Агафодор. На заседании 22 мая в повестке дня стояли вопросы епархиального переустройства на белом Юге. Поскольку подобные вопросы не могли обсуждаться в создаваемом ВВЦУ, то пришлось обратиться к соборному утверждению. Первым обсуждался вопрос о выделении северных округов Войска Донского (Усть-Медведицкого, Хоперского и Верхне-Донского) из состава Новочеркасской епархии в отдельное викариатство. Епископ Гермоген настаивал даже на большем: на выделении северных округов в отдельную епархию, а не викариатство, с пребыванием епископа в станице Усть-Медведицкой. Следующим вопросом стало «преобразование Приазовского и Таганрогского викариатства Новочеркасской епархии в самостоятельную Ростовско-Таганрогскую епархию с пребыванием епископа Ростовского и Таганрогского в Ростове на Дону». На этот раз епископ Гермоген отметил нецелесообразность подобного отделения, полагая, что «территория викариатства не совпадает с территорией Ростовского и Таганрогского гражданских округов», и более целесообразным было бы открытие новой епархии на основе округов, а не викариатства. Однако Собор принял решение о создании Ростово-Таганрогской епархии. Перемены коснулись Сухумской епархии (по епархиальному делению начала ХХ столетия Сухумская епархия входила в состав Грузинского экзархата). 12 марта 1917 г. на собрании епископов, клириков и мирян в Мцхете в храме Двенадцати апостолов, было торжественно объявлено о «восстановлении автокефального церковного управления в Грузии». Временное правительство принципиально признало автокефалию Грузинской Церкви, но без определения ее территориальных границ, что привело к формальному сохранению приходов в юрисдикции Русской Православной Церкви. Святейший Патриарх Тихон предлагал устранить возникшие разногласия путем Соборного обсуждения (с участием грузинских епископов) вопроса об автокефалии. В «Послании грузинским епископам-автокефалистам» (29 декабря 1917 г.) отмечалось: «Вы, созвав Собор без ведома и согласия Святейшего Синода и вашего кириарха и вторгнувшись в пределы не подчиненной вам церковной области, подвергли себя осуждению церковных канонов… та Церковь, которая ищет независимости, обращается с просьбой к кириархальной Церкви и, на основании данных политического и церковного характера, испрашивает ее согласия на получение автокефалии. Просьба обращается от имени как церковной и гражданской власти страны, так и от народа, с ясно выраженным заявлением о всеобщем и единодушном желании получить церковную независимость… И епархии Закавказья, как более столетия входившие в состав Русской Церкви, должны в деле приобретения независимости подчиняться общему каноническому порядку. Об этом говорит и постановление Временного правительства, на котором вы, преосвященные епископы, основываете грузинскую автокефалию. Но вы не только уклонились от духа мира и любви, но и нашли излишним вступить в сношения с Русской Церковью по важнейшему церковному вопросу». |