Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 403 – Василий Цветков

Протопресвитером Георгием Шавельским был прочитан доклад, кратко наметивший основные направления духовно-просветительных мер, которые «надлежит ныне же планомерно и неукоснительно проводить в церковной жизни той области, где происходит крестоносная борьба новосозидаемого христолюбивого русского воинства с большевистскими злыми врагами Церкви и Отечества». Основное внимание, как и в белой Сибири, следовало уделить «усилению и оживлению пастырско-приходской деятельности местного духовенства». С этой целью предполагалось проведение «популярных научных и богословских лекций», «издание и распространение религиозно-нравственной и апологетической литературы». Как и в Сибири, для организации проповеднической деятельности предполагалось «привлечение к содействию местному пастырству иноепархиального духовенства из беженцев» (таковых, по оценке Протопресвитера, на белом Юге проживало уже более 500).

Однако для более «единообразного, планомерного и неукоснительного осуществления» данной деятельности следовало, как считал Протопресвитер, ввести «орган высшего церковного управления, объединяющий и направляющий церковную жизнь нескольких епархий». Первоначально предполагалось создание этого органа на основе распоряжений Главкома ВСЮР, однако не учитывать соборное мнение епископата было признано недопустимым.

Один из наиболее острых вопросов касался получения разрешения на собрание со стороны Высшей Церковной власти, иными словами – благословения Святейшего Патриарха Тихона. Насколько это было важно, свидетельствует, в частности, мнение архиепископа Ставропольского и Кавказского Агафодора (Преображенского), сомневавшегося в целесообразности созыва Совещания без открытого благословения Патриарха. Однако возможность установления связи с Москвой, получение прямого указания на право созыва было невозможно по причине практически полной изоляции Патриарха от регионов, находившихся под контролем белых правительств. И хотя имелись способы косвенной передачи информации (через курьеров Всероссийского Национального Центра, например), вероятность ее потери (в случае ареста нарочного) или искаженной передачи существовала всегда.

Показательно и мнение относительно создания «органа высшего церковного управления», высказанное членом СГОРа, тайным советником В. М. Скворцовым, отметившим необходимость дачи благословения Церковью белым армиям: «Добрармия, вследствие большевистского пленения и угнетения духовного вождя нашей Церкви, Святейшего Патриарха Тихона, не имеет от него благословляющей ее крестные подвиги патриаршей грамоты, которая бы указала сбитому с толку темному народу на молитвенно-споспешествующее отношение Церкви к Добрармии, как собирательнице рассыпавшейся русской земли и охранительнице Святынь народной веры и Церкви, правопорядка и истинной свободы. Учреждением высшего органа Церковного управления на территории действий Добрармии Церковь освятит духовным ореолом новосозданную Русскую армию как христолюбивое воинство… Мера эта окрылит духовным мужеством и самих духовных вождей народа, – пастырей и проповедников, угнетенных большевистским террором»^[652].

Исходя из вышеназванных обстоятельств, собрание СГОРа выступило с инициативой: «Признать неотложно необходимым учреждение органа Высшего Церковного Управления на территории действий Добрармии» и «уполномочить архиепископа Димитрия Таврического, Протопресвитера о. Шавельского и графа Мусина-Пушкина отправиться в Ставрополь к архиепископу Агафодору с просьбой созвать Областной Церковный Собор в самый ближайший срок». Представительство на Соборе предполагалось на следующих основаниях: правящие и викарные архиереи Ставропольской, Донской, Кубанской, Владикавказской, Сухумско-Черноморской, Бакинской епархий (по занимаемой должности); по два представителя от клира и по два от мирян (по выборам от епархиальных советов, возглавляемых правящими епископами); Протопресвитер – от военного духовенства, по два представителя от духовенства и двое – от мирян, а также представитель от Главкома ВСЮР. Примечательно, что в данном документе совещание уже называется «Собором»^[653].