Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 253 – Василий Цветков

Примечательную оценку деятельности севастопольской группы Совещания давал в своей переписке с Н. И. Астровым князь П. Д. Долгоруков. В письме от 16 мая 1920 г. он отметил явный недостаток сложившейся системы управления – «излишняя милитаризация и энергичный натиск справа». При этих условиях предлагаемый Врангелем земельный законопроект выглядел «слишком радикально и не государственно в противоположность большинству комиссии (земельной) под председательством Глинки». Правда, после того как Кривошеин лично проконтролировал принятие земельного законопроекта, в него были внесены необходимые изменения (письмо от 8 июня 1920 г.): «Например, в первом приказе Врангеля было о передаче землеустройства Волостным земствам… Кривошеин нашел, и совершенно правильно, что нельзя… спешно проводить основы земской реформы». Для коррекции политического курса следовало обеспечить «активность работы прогрессивных государственных элементов, которых здесь (в Крыму. – В.Ц.) почти нет, что составляет главный… минус в создавшемся положении». Направленность общего вектора политического курса, по вполне объективной оценке Долгорукова, определялась «правее кадетов, в духе Государственного Объединения (СГОР. – В.Ц.) и «Великой России». Тем не менее Долгорукову представлялось вполне реальным восстановить структуру аналогичную Национальному Центру, сочетавшему функции «политического клуба» и «конспиративной организации». Примечательны слова Долгорукова о том, что после «опубликованных большевиками» сообщений о раскрытии московского подполья (сентябрь 1919 г.) можно было говорить только о «сворачивании» деятельности Центра. Поэтому возобновлять следовало не сам Центр, а аналогичную ему структуру, ориентированную на разворачивание в России «созидательной общественной работы». Князь ставил в упрек деятелям Национального Центра их «чрезмерно поспешный» отъезд за границу после Новороссийской эвакуации. «Наша общественность и интеллигенция оказались слишком штатскими в условиях гражданской войны. Недостаточно усвоились с мыслью, что фронт всюду и что мы, находясь в тылу, находились на форпостах русской общественности, видных отовсюду, и что это нас обязывало». И поэтому сложилась ситуация, при которой «совершенно правильно Врангель хочет опереться на крестьянство, на народ». Снова актуальной стала выдвинутая еще в 1918 г. Новгородцевым идея «демократического цезаризма», при которой белая власть в поиске необходимой общественной поддержки надеялась получить ее от «народа», заинтересованного в «твердой власти». Только подразумевавшееся под этим понятием «крестьянство» вряд ли соответствовало ожиданиям лидеров Белого дела. По мнению Долгорукова, «только на народ могли опираться Махно, Петлюра, Пугачев, Ст. Разин, осуществляя свою демагогию, но не государственное строительство, и обреченные потому на конечный провал. А для государственной власти и государственного строительства необходимо опираться еще и на культурный слой народонаселения и иметь опору в государственных ее элементах, а то образуется пустота, а власть, не желающая стать демагогичной, повиснет в воздухе и провалится».

Именно поэтому возвращение в Крым деятелей Национального Центра следовало считать необходимым и актуальным в условиях начавшегося уже весной 1920 г. «формирования» всероссийского «центра» в Зарубежье, а не на «последних островах Русской земли». «Лучше делать малое дело, но в России, чем заниматься политикой и политиканством за границей… Если у Вас есть порыв вернуться, то вернитесь хоть на малую работу, но в Россию, не мудрствуя лукаво», – призывал он Астрова.