– Поздравляю всех нас, – мрачно констатировал я и протянул руку. – Дай воду.
Напившись, я прокрутил в голове детали сна и сформулировал вопрос:
– Ну, и что теперь нам всем грозит? Или только тебе?
Оскар пожал плечами.
– Ничего особенного. Просто сон-предвидение, сон-предупреждение должен был прийти только ко мне.
– Оскар, но мы же в связке.
– Мы не первый раз в связке. Ты помнишь, чтобы такое было раньше?
Я задумался.
– Нет. Кажется, пока нет. Но, может, это результат совместной работы, так сказать, по накоплению ментального эффекта? Ты же знаешь, бывает такое.
Оскар хмыкнул, и напряжение отпустило меня.
– Я чувствую, что нам многое придется разбирать, когда мы закончим с этим.
Он вновь прикрыл глаза и расслабленно откинулся на спинку кресла.
– У тебя хорошие предчувствия? – Я скопировал его позу.
– Пока да. Как ни странно.
Я уловил нотку неуверенности в его тоне, но ничего говорить не стал. Еще не хватало глупых спецразборок в рабочее время.
До утра оставалось меньше часа, и я предложил Оскару поспать нормально. Все равно здоровый сон сейчас у меня не получился бы. Наступало время появления первых экскурсий.
День прошел, конечно же, бездарно. То есть Кай занимался делом, что-то выискивая во всемирной сети. Джонас занимался делом, в сотый раз проверяя все наше снаряжение. Даже Лукас занимался делом, развлекая Оскара и попутно меня доставучими и с его точки зрения весьма хитроумными вопросами. И только я сидел, как паук в паутине, закрыв глаза для лучшей настройки и вытянув ноги поперек прохода к двери.
Периодически у меня спрашивали, можно ли еще пробежаться до туалета, и я выдавал вальяжное: «Да-а-а…» Отлично понимая, что до вечера проблем не будет никаких. Только лишь туристы.
Несколько раз они заходили и в наш, так сказать, дом и даже пару раз обходили комнаты с местным экскурсоводом, щебечущим что-то на английском с колоритным акцентом.
Я не люблю ждать. К сожалению, это всегда составляет обязательную часть нашей работы.
Глава восьмая
К сумеркам людей стало меньше. Большинство туристов, выполнив программу-минимум по обозреванию достопримечательностей, предпочло развлекаться в более комфортных условиях города. Те же, кто остался, разошлись по нескольким кафе на самой территории музея под открытым небом. Впрочем, все равно это было довольно далеко от нашего места. А через некоторое время и их увезли по гостиницам и точкам продолжения активного отдыха услужливые таксисты, до последнего вздоха сторожащие здесь жертву алкоголя и избытка денег.
…Наконец я почуял приближение наших революционно настроенных друзей. Неприметный микроавтобус Mercedes и солидный джип той же марки двигались, казалось, совершенно произвольными маршрутами, и даже опытный следопыт не взялся бы предсказать, где их пути сойдутся. Но у меня сомнений не было никаких, так как «фонили» они на ментальном уровне весьма громко и слаженно. Все-таки общее дело дает хорошо уловимый единый настрой энергетики. К тому же у них была рация, по которой шли переговоры между машинами.
Припарковались они, несмотря на, казалось бы, серьезное отношение к конспирации, уже совершенно не скрываясь, недалеко друг от друга. Так что наше убежище оказалось как раз посередине между этими двумя точками.
У входа в разрушенное жилище люди из обеих машин воссоединились в общую группу и пошли дальше, оживленно о чем-то переговариваясь и нисколько не таясь. Многие из них были нетрезвы.
– И что дальше?
Джонас был, как всегда, прагматиком.
– Что? Что-то случилось? – уловив изменения в нашем поведении, заволновался господин Лукас.
– Ш-ш-ш… – О'Келли резко прижал палец ко рту, поворачиваясь в сторону Лукаса. Тот сделал круглые понимающие глаза и заткнулся.
Оскар же прошипел на грани слышимости:
– Сейчас они идут сюда. Мы определим, когда они пройдут, и пойдем следом. В процессе молчать и общаться только знаками. Нас не отвлекать. Не сможете идти, возвращайтесь, у нас нет времени вытаскивать еще и вас, если что.
На этом инструкция для нашего клиента была закончена, и мы занялись непосредственно своей работой.
Отряд как раз проходил мимо. Я не без удовольствия транслировал ругань и злобу, которую вызвала неожиданная порча освещения. Но их главный, я его не видел, но личный поток отдетектил без проблем, сказал, что времени терять нельзя, и напомнил, что дальше вообще не будет никакого освещения, кроме факелов.
Мы с Кайто довольно переглянулись и бесшумно хмыкнули. Да уж, красться коридорами при ярком электрическом свете – нет уж, увольте. Даже пестрая окраска стен и наша форма, не слишком-то помогут замаскироваться.
В сторону нашей комнаты повстанцы, конечно же, даже носов не повернули. Я стоял вплотную к двери с другой стороны и почти чуял запах каждого, кто проходил мимо.
– Пятнадцать человек. Все – обычные люди. Восемь пьяны для храбрости. Расходный материал их командира. Он, кажется, знает больше, чем это пушечное мясо.
– Посмотри его голову.
Оскар стоял позади всех, придерживая за плечо нашего клиента. Тот, хлебнув виски, уже почти рвался в бой.
– Сейчас. Подожди.
Я как можно незаметнее окутывал проходящих тонкой ментальной сетью.
– Интересно, зачем им могут понадобиться старик и ребенок? Зачем? О,Scheisse! Это жертва, Оскар! Мальчишка – жертва! А старик будет сторожить это место, чтобы остальные смогли выйти.
– Жертва до или после?
– После.
Я почувствовал, как Кай выдохнул с заметным облегчением и повторил:
– После. Сейчас они идут к стене. Шар у них.
Дождавшись, когда самый последний «воин революции» протопает мимо нас и его шаги затихнут вдали, я сделал знак выходить.
Дверь бесшумно открылась, и первым в проем высунулся молодой человек в черном спецкостюме класса «тень в ночи». Покрутив породистым длинным носом, как будто принюхиваясь, он вышел и дал выйти всем остальным.
У небольшого плотно сбитого мужчины, одетого в военную форму без знаков отличия, лихорадочно горели глаза. И он все время порывался бежать вперед. Так что другой, высокий, седой, с настоящей военной выправкой и в классическом камуфляже, в конце концов просто поднес к его носу дуло пистолета и резко, внушающе, приложил палец к губам. Этот жест наконец-то угомонил суетливого, и он сдался.
Третий, затянутый в отличный камуфляж класса «хамелеон», вопросительно поднял бровь. Первопроходец кивнул и пошел вперед по коридору. Шествие замыкал юноша, несший в левой руке кейс. Длинная цепочка обхватывала браслетом его запястье и незаметно уходила в верхнюю плоскость металлизированного чемоданчика. Одет парень был так же в «хамелеон».
