Онлайн книга «Форма жизни»
|
В общем-то жизнь на Марсе Зыбову нравилась. К пятидесяти годам он успел многое сделать на старушке Земле: рано поседел, научился ценить покой и не доверять людям. Заработав приличные деньги на торговле недвижимостью, он в определённый момент осознал, что ритм земной жизни в конце концов доконает его, и билет на Марс в такой ситуации показался ему вполне разумным выходом. Не в привычке Зыбова было слепо доверять рекламе, и сначала он прилетел сюда с ознакомительной экскурсией, которая сама по себе стоила немалых денег, но поездка имела смысл — ознакомившись с конкретными предложениями, Зыбов подписал контракт, в результате которого корпорация «Дитрих фон Браун» получила его агентство со всеми активами, а он — полностью автоматизированную усадьбу на красной планете. Размышляя здраво, Зыбов ещё ни разу не пожалел о принятом решении. Жизнь тут текла спокойно, размеренно, в окружении привычного ему общества состоятельных людей, но без нервотрёпки и прочих неприятных аспектов земного бизнеса. Жизнь на Марсе являлась не чем иным, как вполне нормальным, заслуженным отдыхом после многих лет борьбы за выживание в обществе, где плотность населения в городах уже вплотную подошла к цифре сто человек на один квадратный метр урбанизированной площади, а самое приземистое здание насчитывало не менее пятидесяти этажей. Он закурил и вдруг поймал себя на мысли, что за два года, прожитых на Марсе, он в первый раз стоит у окна полутёмной комнаты и нервно курит. Такое состояние, привычное для земных будней, явилось неприятным напоминанием о прошлом. Непонятно, чем было вызвано такое состояние — не то предчувствием, не то… Он вздрогнул, потому что в конце просматриваемой из окна аллеи вдруг резко качнулась ветка кустарника и вновь послышался шум. Некоторое время Зыбов пытливо вглядывался в сумрак. Чёртовы роботы, — неприязненно подумал он, глубоко затягиваясь сигаретой. Мысль не была случайной, она основывалась на стойкой фобии — Зыбов никогда не приветствовал излишней «человекоподобности» некоторых серийных моделей бытовых автоматов, а в последнее время производящие этот тип техники новоазиаты совсем рехнулись — приспособились вживлять в свои машины искусственно выращенную нервную ткань… «Конечно, иметь в доме прислугу необходимо, но хорошо, что нам не достались эти новинки…» — подумал он, щелчком отправляя окурок за окно. Проследив за полётом мерцающего уголька, который, ударившись о покрытие садовой дорожки, разлетелся гаснущими брызгами искр, Зыбов собирался вернуться в постель, но в этот момент в сумерках опять промелькнула какая-то тень, едва заметная в бледном спектре дневного света, проникающего сквозь остеклённые стены расположенных неподалёку оранжерей. Он напрягся, непроизвольно подумав, что рано решил избавиться от привычки хранить в спальне огнестрельное оружие, — судя по дрожи, которая предательски прокралась от спины к затылку, вес автоматического пистолета в руке был бы сейчас лучшим успокоительным. — Эй, кто там?! — хрипло осведомился Зыбов. На улице стояла мёртвая предрассветная тишь. В конце садовой дорожки, которая вела от крыльца дома к воротам, опять показалась тень. Зыбов невнятно выругался. На этот раз силуэт оказался вполне узнаваемым — по дорожке к брошенному окурку шёл дройд… Кэтрин как-то умудрялась различать их, даже придумала каждому имя, но он не снисходил до подобного рода дурацкой привязанности к металлическим истуканам, ограничившись светящимися в темноте цифрами, которыми пометил свои машины… Этот не носил на себе личного клейма Зыбова. Приблудился, что ли? Может, с соседней усадьбы, от Мартинов?! Дройд, едва слышно шелестя своими сервоприводами, подошёл к истекающему дымком окурку и подобрал его. Зыбов продолжал неприязненно следить за испугавшей его машиной. Сейчас уберёт мусор и свалит, — подумалось ему, но нет… андроид зажал окурок между пальцами и вдруг… затянулся! Зыбов стоял, не смея вздохнуть. Вырвавшийся из подсознания страх, который он тщательно скрывал в повседневной жизни, вдруг ледяными когтями вцепился в горло, не давая сделать очередной вдох. Я так и знал… Эти новомодные штуки до добра не доведут… Пока эта мысль оформлялась в голове оцепеневшего человека, андроид ещё раз попытался сделать затяжку, но мало преуспел в своём обезьянничестве. Зыбов не обладал глубоким знанием робототехники, но мог поклясться, что за прорезиненными губами механического ублюдка располагалось всё, что угодно, но только не гортань, ведущая к лёгким… Дройд, похоже, начал подозревать нечто подобное. Вытянув руку, он посмотрел на дымящийся окурок, который уже истлел до самого фильтра, и Зыбов вдруг услышал синтезированный голос машины: — Что со мной случилось?.. — Дройд обернулся, посмотрев на расположенную неподалёку оранжерею. — Куда, мать вашу, подевался Нью-Гарлем?.. Где я?.. Зыбов медленно попятился от окна, споткнулся о кровать и с грохотом упал, повалив подставку с искусственными цветами. Кэтрин испуганно вскрикнула, проснувшись. — Что случилось?! — Она нашарила рукой выключатель и в свете прикроватного ночника увидела мужа, который, вскочив с пола, лихорадочно натягивал халат. Он не ответил на её вопрос — просто выбежал вон, и перепуганная женщина услышала, как через приоткрытую дверь спальни доносится его ругань и тяжёлый, характерный звук открывшегося бронированного сейфа, в котором Зыбов держал документы и автоматический пистолет. Спустя пару минут на улице оглушительно хлопнуло несколько выстрелов. * * * Земля Квартира Френка Лаймера Одиночество вошло вместе с ней в гулкие, ставшие чужими и незнакомыми стены трёхкомнатной квартиры на низковысотной фешенебельной окраине города. Авария на производстве… Сощуренные глаза Майлера фон Брауна таили в себе ложь — чем больше Мари думала об этом, тем более убеждалась, что официальная версия событий — притянутая за уши чушь, призванная успокоить родственников тех, кто погиб на этом проклятом перерабатывающем комплексе… Её жизнь внезапно оказалась разбитой вдребезги. Не было сил смириться с этим, а покрасневшие глаза оставались сухими, словно у неё действительно что-то перегорело внутри. Есть особая близость родителей и детей, когда взросление последних не мешает этим чувствам. После смерти жены Френк Лаймер проявлял особую заботу о дочери — девочка росла рядом с ним, как тонкая лоза, обернувшаяся вокруг надёжного ствола приютившего её дерева. В семь лет она впервые побывала на Марсе. Этот факт мог сказать о многом, например о том, какой вес имел её отец в корпорации «Дитрих фон Браун». Путешествия девочки до Марса и обратно — не загородная прогулка и не командировка в соседний город, а он дважды брал её с собой и только в этот, третий раз полетел один. Мари уже выросла, у неё начала складываться своя жизнь, на носу были выпускные экзамены и ещё куча разных дел, казавшихся ей такими важными, значимыми. |