Онлайн книга «Элита»
|
оих туфельках на невысоком каблучке, но все же с грехом пополам поспевала за ним. Максон улыбался во весь рот. Я любила те редкие моменты, когда он вел себя как беспечный мальчишка; слишком уж часто он бывал чрезмерно серьезен. — Господа, — не останавливаясь, поприветствовал он гвардейцев перед дверями. Я преодолела почти половину коридора, когда мои туфли подложили мне свинью. — Максон, стой, — выдохнула я. — Мне за тобой не угнаться! — Идем, идем, тебе там понравится, — нетерпеливо потянул меня за руку он. Потом все-таки замедлил шаг, но ему явно не терпелось поскорее оказаться там, куда мы мчались. Мы двигались в направлении северного коридора, в ту часть дворца, где снимались «Вести», но свернули на лестницу, немного не доходя до нее. Чем выше мы поднимались, тем труднее мне было сдерживать свое любопытство. — Куда мы идем? Он обернулся ко мне и мгновенно посерьезнел. — Ты должна поклясться, что никогда никому не рас- скажешь про эту комнату. О ее существовании известно только немногочисленным членам семьи и горстке охранников. Я была заинтригована донельзя. — Клянусь, буду нема как рыба. Мы поднялись на самый верх, и Максон открыл передо мной дверь. Потом снова взял за руку и потащил по коридору, пока наконец мы не очутились перед стеной, большую часть которой занимала великолепная картина. Максон оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. Потом нащупал что-то за дальним углом рамы. Раздался негромкий щелчок, и картина поехала в сторону. Я ахнула. Максон ухмыльнулся. За картиной обнаружилась дверца, не доходившая до пола. На ней было несколько кнопок, как на телефоне. Максон набрал какую-то комбинацию цифр. Что-то негромко запищало, принц нажал на ручку и обернулся: — Позволь, я помогу тебе. Здесь довольно высокая ступенька. Он протянул мне руку и сделал знак идти первой. Я была поражена. По стенам лишенной окон комнаты тянулись забитые древними книгами полки. На двух из КИ них РсАт К оя АС ли С фолианты со странными красными полосами на корешках. У одной стены я увидела объемистый атлас, открытый на странице с каким-то незнакомым мне государством. В центре высился стол с горой книг. Такое впечатление, что кто-то недавно приготовил их и собирался за ними вернуться. Еще одну стену занимал утопленный широкий экран, похожий на телевизионный. — Что это за красные полосы? — спросила я с лю- бопытством. — Это запрещенные книги. Насколько нам известно, это могут быть единственные уцелевшие экземпляры во всей Иллеа. Я обернулась к нему, взглядом прося о том, что не решалась произнести вслух. — Да, ты можешь на них взглянуть, — сказал он таким тоном, который намекал, что своей просьбой я ставлю его в неудобное положение. Однако, судя по выражению лица, он надеялся, что я его об этом попрошу. Очень осторожно я взяла с полки книгу, страшась случайно повредить уникальное сокровище. Перевернув несколько страниц, сразу же поставила ее обратно. Слишком велико было мое благоговение. Я обернулась и увидела, что Максон печатает что-то на штуковине, которая походила на плоскую печатную машинку, подсоединенную к телевизору. — Что это такое? — полюбопытствовала я. — Компьютер. Ты что, никогда не видела компьютеров? — Я покачала головой. Максон, похоже, не слишком удивился. — Они теперь мало у кого есть. В этом хранится вся информация о книгах в этой комнате. Если тут есть что-нибудь про твой Хеллоуин, компьютер подскажет нам, где искать. Я не очень хорошо поняла его слова, но просить объяснить подробнее не стала. Через несколько секунд на экране появился список из трех пунктов. — Превосходно! — воскликнул он. — Подожди меня тут. Я осталась у стола, пока Максон разыскивал три книги, обещавшие раскрыть нам тайну Хеллоуина. Хотелось, чтобы это не оказалось какой-нибудь глупостью. Обидно было бы, если бы Максон потратил столько усилий ради ерунды. В первой книге про Хеллоуин было написано, что это кельтский фестиваль, знаменующий конец лета. Тратить время не хотелось, поэтому я не стала говорить, что понятия не имею о том, кто такие кельты. Оказывается, ЭЛ они И Т в А е рили, что в Хеллоуин духи могут проникать из своего мира в наш и обратно, а потому люди надевали маски, чтобы отпугнуть зло. Впоследствии Хеллоуин превратился в светский праздник, в основном для детей. Они наряжались в разные костюмы и ходили по улицам, распевая песни и получая за это в награду конфеты. Во второй книге было написано что-то в том же духе, только там еще упоминались тыквы и христианство. — А вот это обещает быть интересным, — объявил Максон, листая книжку, которая была намного тоньше двух других |