Онлайн книга «Нелюбимый»
|
— Нет, конечно, не передумала, — я заулыбалась. — Вот и хорошо, — Герман продолжал смотреть в потолок. — С тобой точно всё в порядке? — я сняла платье, положила его на пуфик, стоящий у туалетного столика и вернулась в кровать. — Не претворяйся, будто тебя это заботит, — резко ответил Герман и сел. — И идиота из меня не делай. — Ты о чем это? — Я знаю, что ты болтала на балконе с Ломовым. Думал, что признаешься, а ты нагло врешь мне. Я ненавижу ложь, возьми себе это на заметку, — Герман поднялся с кровати и вышел из спальни до утра он так и не вернулся. Его претензия была такой же абсурдной, как и большинство предыдущих. Я совершенно не понимала, почему он на меня злится. Всё ведь прошло замечательно: встреча с родственниками стала для меня глотком свежего воздуха, Герман внес крупное пожертвование для детей, разве этому нельзя порадоваться? Я чувствовала себя какой-то грязной шлюхой, которая перед носом у собственного мужа совокупляется с другим мужчиной. Но ведь это не так. И всё же Зацепин слишком трудный человек, к которому я вряд ли привыкну. На следующий день я проснулась как никогда воодушевлённой. Сегодня всё должно решиться и я надеялась, что удача мне будет сопутствовать. Для себя я определила два абсолютно не связанных между собой направления, попасть на одно из которых очень бы хотела. Либо английская филология, либо изобразительное искусство. С языками у меня никогда не было серьезных проблем, я даже в нескольких олимпиадах участвовала и привозила призовые места. Отличная память мне явно досталась от отца. А художественное искусство мне нравилось вне учебного времени. Я неплохо разбираюсь в математике и поэтому с пропорциями не ошибаюсь. Любовь к этому делу мне привила мать, она неплохо рисует, и могла бы давно открыть свою выставку, но всё как-то не решается, стесняется. Вот я и решила либо пойду по пути отца, либо по пути матери. Сидя в столовой и с аппетитом поглощая овощной суп, приготовленной Евгенией. — А куда всё-таки хотите поступить больше? — спросила она, помешивая что-то очень ароматное в сковороде, вероятно, это какое-то мясо. — Художественные искусства, — не раздумывая ответила я. — Но папа это всегда называл баловством, да я и сама понимаю, что быть переводчиком гораздо перспективней. — Мне кажется, любая профессия перспективная, если человек в ней хорошо разбирается. Так что, лучше следовать голосу сердца, он вас не обманет. Я призадумалась над словами Евгении. Если она права, то мне не место в этом доме. Я не хочу быть здесь, но так правильно, так надо, так меня учил папа и, наверное, именно поэтому голос своего сердца я слышу редко, отдавая контроль мозгу. — Доброе утро, — Герман прошел в столовую, уже с кем-то разговаривая по телефону и перебирая в руках кипу деловых бумаг. — Доброе, — отозвалась Евгения. Муж в мою сторону даже не глянул, достал из холодильника бутылку минералки и ушел. Обиделся что ли? После завтрака я оделась как можно быстрей, уже просто не имея сил ждать. Стянув свои непослушные волосы в высокий хвост, я обула новые сандалии и спустилась в гостиную, прихватив на всякий случай справочники. Герман стоял у окна и поправлял манжеты на своей белой рубашке, всё еще ведя телефонные переговоры. Сколько он работает? Мы живем вместе не так уж много, но я почти постоянно застаю его либо с телефоном, либо с бумаги, либо спешащим на встречи. Должно быть, такой график сильно выматывает? Я хорошо помню, каким уставшим часто приходил домой мой папа. А вот Герман всегда старается держаться стойко и бодро. |