Онлайн книга «Голубка Атамана»
|
— Нет. Просто хотел по-быстрому искупаться. Сам. — Давид устало провел ладонью по лицу. — Как скажешь. Я уже хотела выйти из ванной, но услышала тихое шипение — Давид пытался снять рубашку. Я остановилась и тут же вспомнила, что как только стоило мне Давида легонько хлопнуть ладонью по груди, он мигом скривился. Не верю, что во мне вдруг проснулась какая-то невероятная физическая сила. — Что с тобой? — я быстро развернулась. Давид хмуро посмотрел на меня, стиснув пальцами края рубашки. Не дожидаясь ответа, я сама подошла к нему и сняла чертову рубашку. Грудь, спина и руки были в кровоподтеках и синяках. — Господи, — вырвалось из меня задушено. Давид закатил глаза. — Кто это с тобой такое сделал? — я выпустила из рук рубашку. Пальцы потянулись прикоснуться к коже, но я одёрнула себя, боясь причинить боль. — Тебе нужно было просто выйти, — недовольным тоном произнес Давид. — Зачем? Я бы всё равно увидела. — Я вообще не собирался тебе всего этого показывать. Нечего тут драму разводить, — он нервно щелкнул пряжку ремня. — Нет никаких драм. Или я не должна переживать о том, что тебя избили? — Это мои проблемы, Ло. Я говорю, а ты делаешь. Всё просто. — Мы вместе? — сверля напряженным взглядом огромный фиолетовый синяк на правом боку, спросила я. — Что за глупые вопросы? — Тогда какого чёрта это только твои проблемы? Это нашипроблемы, Давид. Наши. Он снял брюки, белье и с трудом опустился в ванну. — Прости. Я не должен на тебе срываться, — Давид снова скривился от очередного приступа боли. — Я просто устал. Слишком. И не хочу тебя волновать. Всё в норме. Не нужно вот этих взглядов. Ладно? Переступив рубашку, я подошла к ванне и опустилась на прохладный кафельный пол, прижав подбородок к гладкому белому бортику. Давид откинул голову назад и прикрыл глаза. Его широкая грудь вздымалась медленно и глубоко. С каждым выдохом я слышала приглушенный хрип. Наверное, я готова была вот так просидеть на коленях очень долго. И так же долго просто наблюдать за Давидом. Снова иметь возможность изучить каждую черточку его всегда напряженного лица. Царапнуться об край серебряного кольца. Любовь странная штука. Она ничему и никому не подчиняется. Увещевания здравого смысла бессильны. Логика крошится на осколки, когда сталкивается с ней. Я понимала, кто такой Давид. Понимала, что опасен. Понимала, что его жизнь, та ее часть, в которую меня не пускают, может оказаться крайне жестокой. Но я по-прежнему была готова пойти за Давидом. Вопреки. Игнорируя всех и всё вокруг. — Почему ты так смотришь? — вдруг тихо спросил Давид и поднял голову. — Любуюсь, — совершенно не задумываясь над ответом, произнесла я и подложила одну ладонь под подбородок. — Мне нужно будет залечь на дно, — Давид мокрым теплым пальцем провел линию вдоль моей щеки. Аккуратно убрал прядь волос, затем подался вперед, чтобы поцеловать. Неторопливо и неглубоко, будто боясь напугать меня. Такого поцелуя у нас еще не было. Он отдавал горечью и… прощанием? Мне вдруг стало так холодно, словно и не было никакой влажной духоты в ванной комнате. — Что это значит? — тихонько спросила я и уже сама потянулась за еще одним поцелуем. Мне было важно почувствовать Давида. Наконец-то понять, что он здесь. — Мы какое-то время не будем видеться, — Давид снова осторожно откинулся на спину. |