Онлайн книга «Вернулся в прошлое, когда всё ещё стояло»
|
— Явился, — сказала она вместо приветствия. — Так точно, — ответил Виктор, переступая порог. Карина отошла вглубь комнаты, села на кровать, сложила руки на груди. Взгляд у неё был такой, что у Виктора внутри всё подобралось: сейчас начнётся. — Ты вообще ничего не придумал, да? — спросила она, и голос её зазвенел. — Я считала тебя умным парнем, держащим своё слово. — У меня были причины, — начал он. — Причины? — Она вскинула бровь. — Это было одно из условленных желаний, Нестеров. Сдать конкурс. Я тебя предупреждала. — И я его ещё не провалил, — сказал Виктор спокойно. — Ты чего так за меня беспокоишься? Карина сдулась. Она опустила плечи, села на кровать, уставилась в пол. — Это неважно, — сказала она тише. — Просто есть свои причины. Виктор смотрел на неё, и что-то в этой злости, в этой внезапной вспышке показалось ему знакомым. Так ведут себя люди, которым очень нужно, но которые не могут попросить прямо. Он огляделся. На её столе — стопка учебников, пустая кружка, чёрная резинка для волос. Он подошёл, сгрёб в охапку то, что лежало на краю, — ручки, карандаши, пачку чистых листов, — и опустился на пол, скрестив ноги. — Ладно, — сказал он. — Тогда давай думать. Карина подняла на него глаза, недоверчиво прищурилась. — Прямо сейчас? — Прямо сейчас. — Виктор разложил листы на полу. — Конкурс на свободную тему. Значит, нужно что-то, что жюри запомнит. Не плакат, не реферат. Что-то живое. Она помолчала, потом соскользнула с кровати и села рядом с ним на пол, подобрав ноги. — Театральная постановка? — предложила она без особого энтузиазма. — Скучно. Все будут с постановками. — Тогда что? Виктор взял ручку, начал рисовать на листе круги и стрелки — не потому, что знал, куда ведут, а чтобы занять руки. — Интерактив, — сказал он. — Что-то, куда втягивают зрителей. Не «мы вам показываем», а «вы у нас участвуете». — Типа шоу? — Карина склонила голову к плечу. — Типа. Можно провести небольшое исследование. Например, взять тему, которая всех касается, и разыграть её на глазах у зала, подключая людей. Жюри любит, когда идея читается, а участники вовлечены. Карина оживилась. В глазах у неё зажёгся тот самый азартный огонёк, который Виктор видел в коридоре, когда она впервые заговорила о трёх желаниях. — Исследование, — повторила она, пробуя слово на вкус. — О чём? — О выборе, — сказал Виктор. — Или о страхе. Или о том, как люди ведут себя, когда за ними наблюдают. Можно взять классическую ситуацию и дать залу решать, что будет дальше. — Ты предлагаешь устроить эксперимент на сцене? — Почему нет. — Он глянул на неё. — Ты же сама говорила, что хочешь победить. А побеждает тот, кто делает не как все. Карина долго смотрела на него, потом вдруг улыбнулась — по-настоящему, без обычной ехидцы. — Знаешь, — сказала она, — а из тебя может выйти толк. Они просидели на полу около часа. Виктор исписал два листа: на одном — варианты тем, на другом — грубый план. Карина вносила правки, перечёркивала, дописывала своим острым, летящим почерком. Спорили, сходились, снова расходились. К концу часа перед ними лежал черновик: интерактивное исследование на тему «Как мы принимаем решения, когда не знаем, что выберет другой». Сценарий, вопросы залу, импровизация. — К следующей встрече придём к общей идее, — сказал Виктор, потянувшись так, что хрустнула спина. — Уже есть скелет. Дальше обрастём мясом. |