Онлайн книга «Вернулся в прошлое, когда всё ещё стояло»
|
И следом пришла вторая фотография. Селфи. Мокрая грудь, на сосках — шапки пены, подрагивающие при вдохе. Глаза закатаны, рот приоткрыт, язык высунут. Взгляд, от которого у Виктора всё сжалось. Он резко выключил экран и отбросил телефон на подушку. Виктор лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как тёмное возбуждение растекается по телу — густое, липкое, противное и одновременно тянущее. Он ненавидел эту власть Люды над собой, но прогнать её не мог. Вместо этого он лежал и думал о том, что она сейчас там, в пене, одна, с этими закатанными глазами и высунутым языком, и от этих мыслей становилось только хуже. Он заставил себя дышать. Медленно, на счёт. Потом сел, дотянулся до телефона и, не глядя на экран, перевернул его лицом вниз. — Ты как? — спросил Димка, который, кажется, всё понял без слов. — Нормально, — ответил Виктор. — Разберусь. С Людой он разберётся как-нибудь потом. Сейчас важнее было другое: она влезла в его комнату, рылась в вещах и, судя по всему, нашла конверт. Не тронула, но нашла. Это плохо. Очень плохо. Главное — чтобы она не докопалась до подработки. И уж тем более до перерождения. Второе, правда, узнать невозможно: никто в здравом уме не поверит, что в теле восемнадцатилетнего парня живёт сорокалетний мужик из будущего. Но Люда — опасная. Опасно сексуальная. И оттого вдвойне непредсказуемая. Виктор снова взял телефон, но открыл на этот раз не переписку с Людой, а чат с Кариной. «Давай перенесём подготовку к конкурсу на выходные, — написал он. — Завтра после пар еду к отцу в больницу. Нужно понять, насколько всё серьёзно». Он отправил и стал ждать. Ответа не было минуту, две, три. Виктор уже решил, что Карина спит, когда экран мигнул. «Ты отстаёшь от своих обещаний, Нестеров», — пришло первым сообщением. Он набрал ответ, но не успел отправить — следом прилетело второе. «Рассказал мне такую личную информацию. Не ожидала». Виктор усмехнулся. «Я тоже не ожидал», — написал он. Карина помолчала ещё немного, потом прислала: «Выходные подойдут. Держись там». И следом — смайлик, смешной, совсем не вяжущийся с её обычным тоном. Виктор улыбнулся, глядя на экран. «Но учти, — прилетело ещё одно сообщение. — В выходные ты меня так не расчувствуешь». Он покачал головой, набрал «Спокойной ночи» и отправил. Карина ответила коротким «Спи». Виктор отложил телефон, разделся и лёг. В комнате было тихо, только за стеной гудела чья-то колонка да в окно сочился желтоватый свет фонаря. Димка уже посапывал, отвернувшись к стене. Виктор лежал на спине и смотрел в потолок. Мысли кружили, как осенние листья: Люда, обыскавшая комнату, конверт, плеть, Мио, больница, отец, мама, Лиза с её заплаканным лицом, Карина с её «не расчувствуешь». Всё это переплеталось в какой-то тугой, душный узел. Он повернулся на бок, закрыл глаза и заставил себя думать о завтрашнем дне. Сначала пары. Потом — больница. Встреча с отцом, которой он боялся больше, чем готов был себе признаться. Завтра он увидит его. Впервые за новую жизнь. И, возможно, впервые за долгие годы — по-настоящему. С этой мыслью Виктор и уснул. Сон пришёл быстро, но был неспокойным: он идёт по длинному больничному коридору, а двери по обе стороны открываются сами собой, и в каждой — пустота. И только где-то в конце коридора, у самого окна, стоит отец и смотрит на него, не говоря ни слова. |