Онлайн книга «Вернулся в прошлое, когда всё ещё стояло»
|
Из-за двери высунулась тонкая женская рука, схватила его за ворот рубашки и втащила внутрь. Он едва устоял на ногах. Дверь захлопнулась за спиной, и Виктор оказался в прихожей — тесной, полумрачной, пропахшей табаком и дорогими духами. Перед ним стояла женщина. Лет тридцати с небольшим. Длинные тёмные волосы рассыпаны по плечам, губы без помады, но тёмные от вина или просто от природы. На ней был халат — шёлковый, распахнутый у горла ровно настолько, чтобы была видна ложбинка между грудей и край ключицы. Ноги длинные, босые, с аккуратными пальцами. Глаза — тёмные, с тяжёлым, прямым взглядом, который Виктор уже где-то видел. Она смотрела на него в упор, не мигая. — Принёс? — спросила она без приветствия. Голос был тот же, что в домофоне: низкий, с хрипотцой, от которой у Виктора почему-то зачесались ладони. — Принёс, — ответил он. — Ну? — она скрестила руки под грудью, и халат натянулся. — Показывай. Виктор не двинулся. Он разглядывал её так же открыто, как она его, и внутри у него нарастало то самое холодное, азартное спокойствие, которое он почувствовал вчера в парке. Гриша сказал — можно наглеть. И сейчас Виктор понял, что именно это и будет его первой проверкой. — Конверт, — сказал он, — обычно заслуживают. Женщина приподняла бровь. Медленно, как будто пробуя его слова на вкус. Потом уголок её рта дёрнулся вверх. — Вот как, — протянула она. — А ты не из робких. — А вы ждали робкого? Она усмехнулась — негромко, низко, и от этого звука у Виктора потеплело внизу живота. — Нет, — признала она. — Робких я не впускаю. Она шагнула к нему — плавно, по-кошачьи, покачивая бёдрами, — и остановилась вплотную. Виктор почувствовал её запах: терпкие духи, тёплое тело, едва уловимый винный след. Она заглянула ему в глаза снизу вверх и вдруг, не отводя взгляда, опустилась перед ним на колени. — Ты мне нравишься больше, чем Гриша, — сказала она, и пальцы её легли на ремень его брюк. Виктор стоял неподвижно, глядя, как она расстёгивает ремень — неспешно, уверенно, не отрывая от него глаз. Пряжка звякнула. Она потянула брюки вниз.Брюки соскользнули с бёдер и упали к щиколоткам. За ними — трусы. Виктор остался стоять в распахнутой рубашке, с обнажёнными бёдрами, и холодный воздух прихожей тронул кожу там, где она только что была прикрыта. Но холода он почти не почувствовал: его член уже наливался, поднимался от живота, и женщина смотрела на него с колен — оценивающе, спокойно, как смотрят на вещь, которую решили попробовать. — А ты не теряешься, — сказала она, обхватив его у основания пальцами. Ладонь у неё была тёплая, сухая, и хватка оказалась крепче, чем можно было ждать от такой тонкой руки. Она медленно провела вверх, до головки, большим пальцем размазав по ней выступившую влагу, и Виктор шумно выдохнул. — Тебе говорили, что у тебя красивый член? — спросила она, не поднимая глаз. — Нет, — ответил он, и голос сел. — Значит, раньше попадались стеснительные. Она наклонилась и, не отводя взгляда от его лица, провела языком по всей длине — от основания до самого верха, медленно, влажно, как пробуют мороженое, которое тает. Виктора прошило током от копчика до затылка. Он вцепился рукой в дверной косяк. Женщина обвела головку языком по кругу, втянула её в рот и сжала губы плотно, как мундштук. Горячо, мокро, тесно. Она не спешила: спустилась до середины, отстранилась, оставив на коже влажную дорожку, и снова взяла глубже, на этот раз быстрее, помогая себе рукой у основания. Другая её ладонь легла Виктору на бедро и сжала. |