Онлайн книга «Ледяной отец подруги»
|
Он смотрел на меня долго, и в его взгляде я читала что-то новое — не просто любовь, не просто страсть, а уважение. Глубокое, настоящее, от которого у меня перехватывало дыхание. — Хорошо, — сказал он тихо. — Но я буду возить тебя на каждую лекцию. И забирать после каждой из них домой. И, если хоть один преподаватель посмеет поставить тебе незачёт из-за сплетен, я куплю этот чёртов университет и уволю его к одной, известной тебе матери. Я рассмеялась сквозь слёзы — впервые за три дня, — и этот смех был хриплым, надломленным, но живым. И я сдала. Все долги, все экзамены, все зачёты — на «отлично». Каждый билет я учила с яростью одержимой, вгрызаясь в учебники до четвёртого утра, потому что знала: это мой единственный способ доказать, что я достойна того места, которое заняла в их жизни. Что я не случайная прохожая, не интриганка, не охотница за чужим счастьем, а женщина, которая любит и готова за эту любовь бороться — в том числе с собственными слабостями. Когда я принесла Стасу зачётку с одними пятёрками, он посмотрел на неё, потом на меня, потом снова на зачётку — и его лицо, это непроницаемое, ледяное лицо, которое когда-то пугало весь деловой мир столицы, медленно, неумело, трогательно расплылось в улыбке. Он обнял меня так крепко, что я услышала хруст собственных рёбер, и прошептал мне в макушку: — Горжусь тобой. Больше, чем ты можешь представить. А потом пришла Эрика. Это было за два дня до её отъезда в горы. Я сидела в гостиной пентхауса, обложенная книгами, — готовилась к последнему экзамену, который должен был состояться через неделю, — когда домофон издал короткий, резкий звонок. Стас был на работе. Я была одна. И когда я увидела на экране её лицо — осунувшееся, бледное, но спокойное, — у меня остановилось сердце. Я открыла дверь, не дыша. Она стояла в коридоре в длинном пуховике, с рюкзаком за спиной и чемоданом на колёсиках, и выглядела так, будто не спала несколько ночей подряд. Под глазами залегли тёмные круги, губы обветрены, волосы собраны в небрежный пучок, из которого выбивались пряди. Но в её взгляде — впервые за все эти страшные недели — не было ненависти. Была усталость. Была боль. И было что-то хрупкое, осторожное, похожее на росток, пробивающийся сквозь асфальт после долгой зимы. — Привет, — сказала она тихо. — Привет, — выдохнула я, и горло мгновенно сжалось. Мы стояли друг напротив друга в дверном проёме, и между нами было всего полметра, но эти полметра казались пропастью, которую мы обе боялись перешагнуть. Потом она шагнула вперёд — одна короткая, решительная шаг — и протянула мне руку. В ладони лежала связка ключей. — Это от моей квартиры, — сказала она, глядя куда-то мимо моего плеча, будто не в силах встретиться со мной взглядом. — Я уезжаю на месяц. Можешь иногда сбегать ко мне, отличница. Я смотрела на ключи в её руке — маленькие, металлические, обычные, — и понимала, что это не просто ключи. Это мост. Тонкий, шаткий, пока ещё ненадёжный, но настоящий мост через ту пропасть, которую я сама же и вырыла между нами. Я взяла ключи. Мои пальцы коснулись её ладони, и мы обе вздрогнули — от этого простого, привычного, такого знакомого прикосновения, которого я была лишена столько недель. — Эрика… — начала я, и голос мой предательски дрогнул. — Спасибо. Я не знаю, как… Я не заслуживаю… |