Онлайн книга «Лучший друг. Я тебе не удобная»
|
— Убью, бл*дь! — заорал Марат, теряя последние остатки контроля. — Разорву на куски! Богдан отреагировал мгновенно, перехватывая руки Марата. В тесном коридоре началась жесткая, безжалостная мужская драка. Полетел на пол шкафчик для обуви, разбилось зеркало. — Хватит! — закричала я, выходя из кухни. Мой голос сорвался на истеричный визг. — Прекратите! Марат, пошел вон! Марат замер. Он тяжело дышал, удерживаемый Богданом, но его черные, обезумевшие глаза метнулись ко мне. И пошли по мне сверху вниз — медленно, жадно, как рука. По растрепанным волосам. По бледным щекам. По распахнутому вороту, где тяжело вздымалась грудь без белья и проступали от холода напряженные соски. По голым бедрам под задранным подолом. По рубашке, которая кричала о том, что я спала с другим мужчиной. Он смотрел так, что кожа под фланелью вспыхнула. Полтора месяца. Полтора месяца без него — и вот он здесь, в двух шагах, и тело уже течёт, уже тянется, как собака на поводке. — Лера… — прохрипел он, пытаясь вырваться. — Какого хера ты здесь делаешь с этим ублюдком?! Ты моя! Ты должна была быть дома! Он рванулся ко мне, и Богдан, не удержав, отпустил. Марат в один шаг оказался вплотную, схватил меня за запястье — обжигающе, как тогда, ночью, — и дернул к себе. От него пахло морозом, табаком и тем самым парфюмом, и у меня подкосились колени. Рубашка натянулась, пуговица на груди лопнула и покатилась по полу. Он машинально скользнул взглядом вниз, на открывшуюся грудь, и сглотнул. — Дома?! — я выдернула руку, хотя хотелось не выдергивать, а вцепиться. — А разве тебе не нужна тихая гавань, чтобы слить напряжение после своей породистой невесты? Ошибся адресом, Марат. Твои «домашние тапочки» ушли к другому. А теперь убирайся, пока я не вызвала полицию! Я подошла и с силой захлопнула дверь прямо перед его перекошенным от ярости лицом. Металл глухо лязгнул, отрезая его от меня. И только тогда ноги отказали окончательно. Я сползла по двери на пол прижимая к груди лопнувшую рубашку. Сердце колотилось где-то в горле, руки трясло, а между бедер было горячо и скользко, так скользко, что я сжала колени и прижалась лбом к холодному металлу. Богдан, почесав шею, глянул на меня сверху, потом на дверь, потом снова на меня. Ничего не сказал. Молча ушёл к себе и закрыл дверь. А я сидела на полу и понимала: он вернётся. Зверь только что увидел чужую рубашку на своей территории, и его теперь не остановит ни одна запертая дверь в этом городе. Глава 5 Я продержалась ровно три дня. Три дня я вздрагивала от каждого шороха на лестничной клетке, ожидая, что металлическая дверь моей съемной квартиры слетит с петель. Но Богдан был спокоен как скала, а я, устроившись баристой в крошечную кофейню в двух кварталах от дома, пыталась наладить хоть какую-то рутину. В тот вечер я закрыла смену, заперла заднюю дверь кофейни и вышла в темный, моросящий дождем переулок. Огромный черный внедорожник Марата перегородил выезд из арки так плотно, что между ним и кирпичной стеной нельзя было даже протиснуться. Мое сердце оборвалось. Я попятилась к двери кофейни, но не успела сделать и шага. Марат вышел из темноты, как оживший кошмар. Без куртки, в одном темном костюме, который намок от мелкого дождя. Его глаза горели во мраке лихорадочным, безумным огнем. Он двигался с пугающей скоростью — я даже не успела крикнуть, как его железные руки сомкнулись на моей талии, отрывая от земли. |