Онлайн книга «Лучший друг. Я тебе не удобная»
|
— Поставь меня на место! Зверь! — Привыкай. В лифте он всё-таки поставил меня на ноги — и тут же прижал спиной к зеркальной стене, накрывая собой. Кабина поехала вверх, а он наклонился и провел носом по моей шее, от уха до плеча, вдыхая. У меня подогнулись колени, и я схватилась за его пиджак, чтобы не сползти. — От тебя пахнет мной, — сказал он мне в кожу. — От тебя пахнет дождем и проблемами. — Это одно и то же. Он прикусил мочку, потом спустился ниже, к точке под челюстью, где сердце начинает биться в ушах. Двери открылись, и он вытолкнул меня из кабины, не давая опомниться, ведя перед собой ладонью на пояснице. В квартире он внес меня, захлопнув дверь ногой, и почти сразу впечатал в неё спиной. Щелчок замка прозвучал как приговор. Одна его рука уперлась в дверь над моей головой, вторая уже расстегивала мои джинсы. — Марат, я не мылась, я с работы, — выпалила я. — Мне плевать. Он прижался лбом к моему лбу и посмотрел сверху вниз, тяжело, обреченно, как человек, который только что сам себе подписал приговор. — Отныне ты и мой ребенок принадлежите только мне. И я никуда вас не отпущу. Джинсы поехали вниз. И я, вместо того чтобы сопротивляться, подняла бедра ему навстречу. Глава 7 Пентхаус Марата превратился в мою личную, пугающе роскошную тюрьму. Прошла неделя с того дня, как он силой привез меня сюда. Неделя, в течение которой я не выходила за пределы этих огромных, залитых светом апартаментов. Марат работал из дома, его охрана дежурила внизу, а мой старый телефон был разбит им лично в первый же вечер. Взамен он дал мне новый аппарат, в котором был вбит только один номер. Его. Он скупил для меня половину бутиков города. Гардеробная ломилась от шелковых платьев, тончайшего кружевного белья и мягких кашемировых костюмов, подчеркивающих каждый изгиб моего тела. Но я отказывалась это носить. Из чистого, глухого упрямства я продолжала ходить в его огромной черной футболке, которая едва прикрывала бедра. В тот вечер я сидела на подоконнике панорамного окна, глядя на огни ночного города. Марат был в кабинете, проводил жесткие онлайн-переговоры. Через стекло до меня доносились обрывки его голоса — короткие, рубленые фразы, от которых, наверное, у собеседников потели ладони. Этот голос неделю звучал в моей голове даже ночью. Мои нервы были натянуты до предела. Беременные гормоны сводили с ума, тело предательски ныло от нехватки его прикосновений, но обида жгла изнутри. Удобная подстилка. Я не могла забыть эти слова. Каждое утро он уходил в кабинет, каждый вечер ложился рядом и просто притягивал меня к себе, как грелку, — и ничего больше. Словно я уже была завоевана и можно расслабиться. Спрыгнув с подоконника, я решительным шагом направилась в прихожую. Я не буду его вещью. Не буду трофеем, который он запер от чужих глаз. Я потянулась к ручке массивной входной двери, но металлический замок издал лишь глухой щелчок. Заперто на электронный ключ. — И куда мы собрались? Низкий, бархатный баритон ударил по нервам. Я резко обернулась. Марат стоял в дверях своего кабинета. Без пиджака, рукава белоснежной рубашки закатаны до локтей, обнажая татуированные предплечья. Ворот расстегнут, галстук болтается где-то на стуле. Его черные глаза смотрели на меня с такой тяжелой, темной властностью, что у меня перехватило дыхание. |