Онлайн книга «Обитель лжи и секретов»
|
Туда я и направилась. Поскольку крыло заброшено, на дверях уже давно не висят никакие замки. Вернее, висят, но только на входных с улицы. Из основного здания больницы можно спокойно пробраться в левое крыло без ключей. Очень удобно, если хочешь там все тайно крушить. Ежась от холода, я тихонько шла в заброшенный коридор. Выглядит он еще хуже, чем хозблок. Тот обитаем хотя бы теоретически. Сюда же если кто и приходит, то только вандалы вроде меня. Вандалы, кстати, в прямом смысле этого слова – некоторые стены, помимо всего прочего, исписаны не самыми цензурными надписями. Глядя на них, я закатила глаза, хотя продолжала пылать гневом из-за Германа. Доступ сюда есть только у медперсонала, и тот факт, что кто-то из наших занимается подростковой настенной живописью, не смог бы не рассмешить и не смутить даже разъяренного монстра. И все-таки сейчас мне было не до этого. Недолго думая, я открыла первую же незапертую дверь и зашла внутрь, чувствуя, как легкие наполняются запахами плесени, пыли и старости – неприятными, но по-своему успокаивающими. Я оказалась в заброшенной палате. Много лет назад здесь лежали больные, однако сейчас даже здоровый едва ли согласился бы надолго остаться в этой комнатушке. Краска на стенах давно потрескалась, и, некогда бежевые, теперь они были все в уродливых белых пятнах, словно призраки южных больших котов – леопардов. Постели с железных кроватей, естественно, убрали, и теперь они стояли холодными, черными и негостеприимными кусками металла, уже изрядно тронутыми ржавчиной. Видимо, когда-то эту палату использовали как складское помещение, поэтому, помимо коек и кое-как сваленных друг на друга тумбочек, ее наполняли еще и стеллажи. На неуютных полках вперемешку валялись давно никому не нужные папки, половые тряпки, гигантские кастрюли и картонные коробки. Все три окна закрасили белой краской, но это не мешало заметить, что по ним тянутся длинные трещины – очевидно, местные хулиганы успели позабавиться. Унылый, поломанный и тоскливый вид палаты делал ее похожей на нечто среднее между тюремной камерой и прибежищем бомжей, а еще напоминал декорацию какого-нибудь триллера. — Сегодня триллер будет про ведьму, – вслух прошептала я, разгоняя тишину, призрачным змеем расползшуюся по всему крылу и давящую даже на меня – замкнутую и не любящую шум. В который раз убедилась, что мне по душе именно тишина леса, в которой слышны голоса природы, но никак не мертвое безмолвие пустых, словно души глупцов, городских строений. Я потянулась к все еще тугому пучку на затылке и вытащила одну шпильку. Они у меня особенные, ведьминские, из разных сплавов металлов. Если возьмешь такую в руки, можно управлять всем металлическим. Крепко сжала кулаки и сделала резкое движение. Один из стеллажей поднялся и быстро полетел к стене. Звук удара был подобен грому, казалось, его услышал весь город, но я знала, что это не так – в больнице прекрасная звукоизоляция. — Придурок! – прошипела я при этом. – Гад! Подонок! Я только начала и отчаянно жаждала как можно больше разрушений, поэтому перебирала все железные вещи в комнате. Сначала от души швырнула стеллаж из стороны в сторону. От напряжения на лбу выступил пот, а дыхание сбилось, но мне было плевать. Герман. Мать его. Хоффман! Мало того что он не способен обеспечить безопасность пациентам, так он еще и собирается врать всем! О, как я его в тот момент ненавидела! Пожалуй, во много раз сильнее, чем он заслуживал! Воображение, усиленное недосыпом, отчетливо нарисовало главврача, который стоит, понуро опустив седеющую голову и закутавшись в белый халат. |