Онлайн книга «Обитель лжи и секретов»
|
V. Человек, который не помнит свое имя Денис Люди с давних времен сравнивают жизнь с разными вещами: череда черных и белых полос, быстрая река… Шекспир сравнивал жизнь с театром, а Гюго – с путешествием. Моя жизнь всегда напоминала мне музыку: череда быстрых аккордов, разнообразие темпов и тональностей, жесткость гитарных струн и мягкость звуков, которые издает этот инструмент, – одним словом, разнообразие цветов и противоречий. По-моему, это сравнение куда лучше, чем с полосками. Лежа в кровати палаты в незнакомой больнице, в незнакомом городе – да что там, в мире, который теперь для меня стал целиком и полностью незнакомым, – я думал, что на концерте моей жизни, очевидно, наступил антракт. Я не знал, что со мной было, не знал, что будет. Не знал даже, черт возьми, кто я и как мне теперь себя вести! У меня в руках был блокнот, который мне одолжил очередной незнакомый представитель незнакомого мира, парень примерно моего возраста с темными кудряшками и в длинном белом халате. Хотя вряд ли халат стоит отмечать как отличительный признак – я был в больнице, и там их носили все. Блокнот вручили мне пару часов назад с краткой лекцией о том, что мне будет полезно записывать все, что я помню, это якобы поможет вылечить амнезию. Я лично очень сомневался в том, что мне это поможет, но честно записал все, о чем и так уже было известно врачам (некоторые сведения они же сами мне и предоставили). Имя: Денис Кирсанов. Раса: волколак. Возраст: 20–21. Личных вещей нет. Документов нет. Зато есть враг, который ранил меня чем-то похожим на нож. Единственное, что еще можно было прочесть на белой, приятно пахнущей канцелярией страничке, – это то, что я левша с мелким почерком. Надо будет поинтересоваться у кого-нибудь из врачей, сложно ли установить личность волколака-левши. В конце концов, людей и правшей ведь больше – значит, установление моей личности и поиск родственников это хоть как-то, но облегчило бы. Даже не знаю, радовал меня этот факт или нет. Мои размышления прервал стук в дверь. Стучали, видимо, просто из остатков вежливости, потому что в следующую же секунду дверь распахнулась. Все тот же кудрявый парень вошел и приветливо улыбнулся мне, но я заметил, что его зеленые глаза серьезны и задумчивы. Без лишних вопросов и вступлений он подошел и начал изучать экраны. Может, мне и удалось пробежаться по больнице после превращения в волка, но это не отменяло того, что я человек с ножевыми ранениями. Я мог только лежать в кровати с капельницей с обезболивающим и подключенным к пульсоксиметру, показатели которого, очевидно, надо проверять с определенной периодичностью, чем сейчас молодой врач и занимался. — Ну что, Айболит, я буду жить? Или уже можно выдумывать себе отчество и дату рождения для могильного камушка? – не выдержав, развязно спросил я. К счастью или, может быть, к сожалению, язык у меня без костей, и долго находиться в обществе другого человека молча я не могу. — Не торопись, – сосредоточенным голосом отозвался врач, который уже успел зафиксировать показатели приборов и теперь, без тени смущения откинув одеяло, занялся осмотром ран на моей груди и животе. Судя по тому, как парня перекосило и как он прикусил губу, вид ножевых ранений явно не доставлял ему удовольствия. |