Онлайн книга «Омут морока и тайн»
|
Почти с победоносным видом близкого к решению задачи математика я отложила листок и встала из-за стола. Телефон сел после нескольких часов аудио, поэтому пришлось поставить его на зарядку. Единственная свободная розетка была только у кровати, далековато от стола. По дороге я случайно задела столешницу раненой рукой и стиснула зубы от прокатившейся по ней волны боли. Может, благодаря магическим лекарствам любые укусы заживают достаточно быстро, но даже гениальный колдун никого не излечит по щелчку пальца. Это очень расстраивает, особенно когда из-за раны простейшие вещи даются чертовски болезненно. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, сморгнуть пару появившихся на ресницах слезинок и лишь потом приблизиться к телефону. На сообщения от Тимофея я не стала обращать внимание, решила ответить попозже. Писал он что-то о своей встрече с Олесей. Ну и хорошо. Значит, не обидится, если я отвечу не сразу. Спам на несколько сотен сообщений в группе врачей я тоже игнорировала, его даже читать не буду. Все равно, когда выйду через неделю, узнаю все сплетни, хочу я этого или нет. Больше ничего нового не обнаружив, я открыла чат с Германом. Здравствуйте! Прошу прощения за очередное беспокойство, но можно ли узнать у Вас, как выглядело тело Марины, когда Вы его увидели? Вы случайно не писали заключение или нечто подобное? Может быть, помните какие-нибудь необычные детали? Это важно для расследования. Быстро нажав кнопку «Отправить», я замерла в ожидании. Когда через пять минут начала засыпать на месте от ничегонеделания, решила все-таки потратить время на ответ Тимофею. О смысле его сообщений, правда, почти не думала, потому что вся голова была забита размышлениями о том, что мне скажет Герман. Если у него ничего нужного нет, то это тупик. Не совсем, но до конца моего больничного точно. Что тогда делать? То есть понятно, конечно, что: ждать, когда выйду с больничного, вести себя аккуратнее, чтобы не попасть на него в третий раз, и следить за Денисом, Артемом и на всякий случай Олесей, пока не обнаружу что-нибудь подозрительное. А вот что делать эту неделю? Тут вопрос, конечно, больше эгоистичный. Я слишком боялась оставаться одна. Одна не в том смысле, что я общалась только с Тимофеем и по вечерам, а в смысле, одна без чего-либо забивающего голову. Одними книгами я, наверное, не обойдусь. И что тогда будет? Горло сжимало от мысли, что на ненагруженную голову даже огонек собственной зажигалки начнет напоминать мне поселение, а запах бензина проехавшей под окнами машины… прошлое беглянки, которое едва ли не хуже. Я и не замечала, как крепко сжала пальцами одеяло, на котором сидела рядом с телефоном, пока не услышала жалобный треск – тонкая дешевая ткань пододеяльника намекала, что при таком обращении может порваться. Выдохнув, я выпустила ее. Постельное белье, даже самое недорогое, стоит денег, а мне еще, может, Артему стоимость коньяка возмещать. Уж очень красноречивым было его голосовое, которое он прислал неделю назад, сразу после моего возвращения в общежитие из больницы: «Я узнаю все запахи чего-то моего, ведьмочка, особенно на знакомых людях». В общем, пододеяльник лучше не портить. Когда механическими движениями я начала разглаживать его, послышался звук пришедшего уведомления. Чтобы не надеяться на лучшее, я предположила, что это Тимофей или вообще кто-то случайный, но, к счастью, это оказался Герман. |