Онлайн книга «Омут морока и тайн»
|
Загвоздка в том, что всего скатертей, согласно древним документам, две. Одна хранится в Государственном музее СБМС в Москве под строгим надзором лучших сотрудников Службы. Периодически от нее отрезают маленькие кусочки, потому что скатерть легко регенерируется, и продают, легально или не совсем. Кусочки перенимают способность скатерти, однако постоянно их использовать невозможно, они действуют лишь один раз, а затем рассыпаются пеплом. Их называют платками Святого Руслана, и именно на одном таком отец изготовил яд для меня. Вторая же… Когда самобранки стали известны во всем мире, на них началась самая настоящая охота. Представители власти, богачи, бандиты – все хотят завладеть диковинкой. И если одну скатерть перехватили вовремя, то вторую таки украл какой-то проходимец. С тех пор у нее долгий запутанный путь: украл один, потом его убили или он, чтобы выжить, избавился поскорее от опасной ноши, потом ее опять украли… В итоге до сих пор неизвестно, у кого сейчас находится вторая скатерть. Может, ее и не существует уже, но вряд ли, от магических артефактов непросто избавиться. Единственное, что известно, – если боги вдруг пошлют тебе в руки самобранку, бросай ее и беги. Потому что очень и очень скоро за тобой явятся, и тебе точно не понравится, что с тобой сделают люди, желающие завладеть ею. Вполне логично, что слова Олеси о самобранке вызвали двойной шок. Откуда полумифическая скатерть попала в наш маленький и непримечательный городишко? А если каким-то чудом это случилось, то какой идиот будет отдавать ее за мое запугивание и какой дурой нужно быть, чтобы поверить, да еще и согласиться заполучить такую опасную сверхъестественную штуковину? Это я еще молчу про то, сколько сил она съедает. Платки в этом смысле еще очень скромны, но про саму скатерть говорят, что при постоянном использовании она высасывает всю жизнь за несколько лет. Переглянувшись с Тимофеем, я уже более осторожно спросила: — Зачем же тебе такая скатерть? Олеся успела к этому моменту забраться на стул с ногами и прижать колени к груди. Она вновь злобно взглянула на меня исподлобья. — Она нужна не мне, а моей маме, – процедила сквозь зубы Олеся, и в ее голосе прозвучали такие боль и тоска, что даже мне, только что желавшей размазать ее по стенке, стало почти жаль ее. До тех пор, пока не подключились рассудок и память. — Твоя мать мертва, – уверенно произнесла я. Наврать решила? Надавить на жалость? Может, она все-таки убийца и изворачивается? Олеся приподняла голову, и, кроме злости, в ее глазах показались слезы. — Да, все так считают, – дрожащим голосом бросила она. – Мой замечательный отец так хорошо сыграл несчастного вдовца, что ни у кого сомнений не осталось. Подонок, чтоб ему кишки заживо вырезали! Это из-за него все! Последнюю фразу она истерично выкрикнула. Так истерично, как просто невозможно сыграть, если, конечно, ты не актер уровня «Оскара». Плечи Олеси затряслись, тушь на глазах размазалась. С ужасом, выбивающим почву из-под ног, я поняла, что раскрыла тайну, но совсем не убийцы. Я ошиблась. Олеся не виновата. Тимофей тоже это понял. Я ожидала, что он подойдет утешить Олесю, но после того, как он ее чуть не задушил, она не подпустила бы его к себе. Спиной я чувствовала обжигающий взгляд Тимофея, но обернуться боялась. |