Онлайн книга «Однажды в Америке… Хочешь выжить – стреляй первым. Кодекс калибра.45»
|
— Так это ты нашего парня и бригадира обидел? «С подходцем, сволочь. Решил в справедливого дядю поиграть. Ну что ж, мы тоже не лыком шиты. Кое-что умеем». — Так я чего, сэр? – начал я валять дурачка. – Я ему говорю, минутку передохну! А он мне: убирайся! Ты уволен! Вот я и погорячился, сэр. Не хотел! Честное слово, не хотел! Оно само как-то получилось! — Мне почему-то кажется, что ты сейчас надо мной смеешься. Так мне кажется, или ты все же смеешься? — Кажется! Ей-богу, кажется! Чтобы я… Да ни в жисть! Бандит, похожий на скелет, некоторое время пристально смотрел на меня, потом вдруг неожиданно спросил: — У тебя какой-то странный акцент. Откуда ты? — Из России. — Это где Франция? — Почти рядом. — Ненавижу лягушатников. Я неопределенно пожал плечами. — Ты какой-то не такой, как все. Непуганый. Но ведь из-за чего-то ты бежал из своей России. Значит, страх в тебе должен быть. Хм! Ты недавно приехал? Бандит оказался какой-то странный, внимательный и к тому же имеющий задатки логического мышления. Я задумался, не зная, что сказать. — Давно уже. Точно не скажу. — А до Нью-Йорка, где был? — На Западе. Теперь он задумался. — Что мне теперь с тобой делать? — Ничего не надо делать. Вы меня лучше к себе возьмите. Еще до этой беседы, больше похожей на допрос, я решил, что это будет наилучший выход из положения. Сыграть под дурачка, тем самым отвлечь все внимание на себя, отодвинув на задний план Дикки, а уж там действовать по обстоятельствам, но бандитский босс оказался далеко не дурак, что настораживало и интриговало. Он явно приехал разобраться со мной, потому что оставлять все в таком виде – плохой пример для подражания, а вместо этого почему-то затеял этот допрос. К чему все это? Может, я ему интересен? Некоторое время мы прощупывали друг друга взглядами, пока не раздался голос нервного типа: — Сержант, это же просто наглый бродяга. Может, пощупать его ножичком. Думаю, тогда он по-другому запоет. «Кличка странная. Сержант. Наверное, служил в армии». Тот сделал вид, что не обратил внимания на слова своего подручного, но по выражению лица было видно, что он пришел к определенному решению: — К нам, говоришь, хочешь? — Ага. При этом я постарался придать себе простецкий вид. — Ну, что ж. Можно, но, как при приеме на любую работу, надо пройти испытание. Хочешь? — Почему бы нет? Сила у меня есть. — Сила, говоришь? А Быка уложишь? Тут пришло время мне чесать в затылке. — Быка? Ну, не знаю. Вот этого быка, – тут я ткнул пальцем в здоровяка, – положу. А вот насчет настоящего… После моих слов бандиты заржали в голос. Особенно старался Нож. Он сгибался почти пополам от хохота. Отсмеявшись, Сержант сказал: — Его я и имел в виду. Мы его Быком кличем. Громила, не говоря ни слова, выдвинулся вперед, демонстративно засучивая рукава. Встав передо мной, он расправил плечи, готовый к схватке. Я уже ожидал сигнала к началу схватки, как Сержант дал отбой: — Бык, отставить! Нож, ты хотел его пощекотать? Давай! Видно, Сержант сумел каким-то образом отметить, что я настроен на схватку с верзилой. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Если он воевал и тем более, раз дослужился до звания сержанта, он должен был видеть бойца «изнутри» в момент опасности. Бык, ни слова не говоря, вернулся на свое место. Дерганый бандит, скривив презрительно губы, вышел вперед, встал на его место. Скосив глаза на главаря, спросил: |